Его высочество бросился в сторону конюшни, Шарлотта — за ним.

Я выскочила из гостиной, когда мистер Грант появился в холле.

— Альтаир, миледи! — простонал он. — Кажется, его отравили!

Через десять минут я тоже была на конюшне — конь лежал на сене в своем стойле, и изо рта у него шла белая пена.

— Отправьте кого-нибудь за мистером Керром! — крикнула я.

Но оказалось, что Теодор был уже здесь. Он грубо велел нам не мешать, и мы послушно вышли на улицу.

Возможно, я была не права, но первый, о ком я подумала, был барон Джексон. Если Грант прав, и речь шла об отравлении, то это было выгодно именно барону. Кто еще стал бы так рисковать, пробираясь в чужую конюшню? Конечно, он сделал это не сам — для этого он достаточно осторожен. Но с его деньгами и связями нетрудно найти не слишком совестливого человека, который подбросит в ворох травы пучок белены или лютика.

Я не стала церемониться и высказала свои подозрения вслух. Шарлотта горячо меня поддержала, но его высочество покачал головой:

— Я почти уверен, что вы правы, ваша светлость, но у нас нет ни малейшего доказательства причастности Джексона к этому делу. Разумеется, я велю провести следственные действия, но если он нанял для этого совершенно постороннего человека, то ему самому мы ничего не сможем предъявить. Кстати, я не удивлюсь, если в этом окажется замешан кто-то из ваших слуг, поэтому будет лучше, если вы усилите охрану конюшни.

А я уже ругала себя за то, что не подумала об этом раньше. Мистер Грант жил в сторожке неподалеку, а с недавних пор Джон Марлоу каждую ночь проводил в конюшне. Мне казалось, что этого достаточно.

— Где Джон? — нехорошие мысли тут же полезли в голову.

Марлоу любил Альтаира, и скачки в Анзоре были для него шансом стать выдающимся жокеем. Но если бы ему посулили слишком много, смог ли бы он устоять? После скачек в Карисе я уже не была в этом уверена.

Но уже через несколько минут я поняла, что подозревала Марлоу напрасно — жокея нашли в небольшом темном закутке рядом с конюшней, где хранилась старая сбруя. Его кто-то ударил сзади по голове, и сейчас он был без сознания.

— Он выкарабкается, миледи, — успокоил меня Керр. — Но одно можно сказать точно — сам себя так ударить он не мог. Конечно, может оказаться, что он был в сговоре с тем, кто пришел, чтобы отравить Альтаира, и от него захотели избавиться как от свидетеля. Но я склонен думать, что он не при чем. Может быть, он услышал шорох возле конюшни и вышел на улицу, где на него и напали. Но я надеюсь, он выкарабкается и обо всём расскажет нам сам. Если не возражаете, миледи, я останусь в поместье на пару дней — и Марлоу, и Альти требуется медицинская помощь.

— Да-да, разумеется, — торопливо подтвердила я. — Я сейчас распоряжусь, чтобы вам подготовили комнату.