Я не была знакома с прежней леди Карлайл, но легко быть отличной хозяйкой большого поместья, когда у твоего мужа есть деньги, и все твои заботы сводятся лишь к тому, чтобы с утра раздать указания многочисленным слугам, а течение дня тыкать их носом в плохо начищенную дверную ручку или неровно подстриженный кустарник на аллее.

— Вполне вас понимаю и даже одобряю, Пейдж, — кивнула я и с удовлетворением заметила, как удивленно вытянулось ее лицо. — Когда вы хотите получить расчет? Если в ближайшие несколько дней, то я сама смогу дать вам его, а если позднее, то вам придется обратиться к мистеру Элмерзу.

Я набросила поверх платья теплую шаль и, наконец, перестала дрожать.

— С чего бы вдруг к мистеру Элмерзу, миледи? — осторожно спросила Томпсон.

— Ну, как же? — пояснила я. — Именно он будет опекуном Карлайлов, а значит, он и будет принимать решения. Или, возможно, его супруга, которую, кажется, в детстве вы качали на руках. Уж с ней-то вы точно поладите.

Я отправилась назад в гостиную, к жаркому камину и подогретому вину, а старшая горничная семенила следом.

— Значит ли это, миледи, что вы отказались от опекунства над нашими малютками? — запричитала она, когда мы стали спускаться по лестнице.

Я кивнула. Именно это и значит.

— Но как же так? Как такое возможно?

Я остановилась и обернулась к ней.

— А чему вы удивляетесь, Пейдж? По вашему мнению, я неспособна управлять поместьем. Должно быть, это именно так, и я признаю это и передаю право опеки более достойным людям. Миссис Элмерз урожденная Карлайл, уж она-то добьется того, чтобы в поместье всё снова стало как в старые добрые времена. Разве вы не этого желали?

Она охнула, пустила слезу, но я не стала дожидаться ее ответа. Я была намерена окончательно согреться.

Что я и сделала, с комфортом устроившись в кресле перед самым камином. На маленьком столике уже стояла кружка с горячим вином, приправленным фруктами и пряностями, и я с наслаждением взяла ее в руки, чувствуя, как тепло от кончиков пальцев разливается по всему телу. Я сбросила домашние туфли и протянула босые ноги к огню.

Я знала, что миссис Томпсон не станет просить расчет — она привязана к этому дому, как и Эванс. И своим нынешним демаршем она лишь хотела еще раз напомнить мне о моем месте да услышать от меня просьбы остаться. Но она останется с Карлайлами и без моих просьб. Не могу сказать, что я восхищалась подобной преданностью хозяевам, но в нынешней ситуации вполне одобряла ее.

— Настоящая леди не должна позволять другим видеть свои босые ноги! — тоном королевского судьи заявила откуда-то взявшаяся в гостиной Шарлотта Карлайл. — И пить вино до обеда — тоже.

Падчерица смотрела на меня не то, что с укоризной, а с презрением.