– Вы, наверное, хотели сказать – наша, но видимо опять запамятовали, не так ли? – Леандор нарочито выпустил в её сторону струйку дыма, от которой молодая женщина, гневно сверкнув глазами, закашлялась.

«Терпеть! Я смогу! Сейчас важно добраться до Софи!» – сглотнув, Аделина опустила глаза:

– Я хочу увидеть Софи! – с трудом удержалась от того, чтобы кинуться на Леандора с кулаками и выцарапать его глаза, которые сейчас осматривали её с брезгливым равнодушием.

– Что ж, – Леандор только на миг прикрыл глаза, чтобы скрыть вспыхнувшую в них боль. Лениво поднялся: – Я вас провожу в детскую.

Прежде, баронесса – есть условия, – он дождался, когда она на него посмотрит и продолжил, – вы не будете при дочери кричать, рыдать, ничего подобного и глупого – сдерживайте себя и свои эмоции. И второе, по истечению трёх отпущенных вам импульсов спокойно попрощаетесь с Софи, прежде чем покинуть детскую.

– Три импульса? – ошарашено пробормотала Адель, потерянно глядя на Леана, сморгнула, чтобы не разреветься, – почему… почему так мало?

Но Леандор с равнодушным видом обогнул её, словно ему противно было даже близко пройтись с ней, бросил:

– Время оговорено с коронером.

После мы с вами поговорим и обсудим график посещения дочери.

Леандор, открыв дверь, пошёл по коридору, а Адель даже покачнулась от неимоверного желания ударить его. Пару раз выдохнув, поспешила следом.

– Софи, – тяжело дыша, позвала малышку, которая играла в центре большой, светлой комнаты под присмотром сухощавой, пожилой дамы. – Девочка, – вытолкнула сипло, прежде чем сделать первый шаг на вмиг ослабевших ногах.

Девочка, сидевшая на мягком пушистом ковре, обернулась и, с писком вскочив, раскинув ручки, бросилась к матери.

Экономка, бросив неприязненный взгляд на молодую женщину, по приказу Леандора покинула комнату, а он сам никак не мог заставить себя уйти."

"Стоял и смотрел, как Адель, упав на колени, подхватила дочь. Как зацеловывает малышку, шепча разные нежности вперемешку с всхлипами, как вздрагивают плечи от сдерживаемых рыданий, и в этот момент хотелось удавиться, что вынужден разлучать их. Только когда малышка выпуталась из дрожащих рук матери и потянула её в сторону, показывая игрушки, отступил – дочь могла выдать его присутствие.

Прикрыв дверь, сделал пару шагов и, вскинув руку, опёрся на стену зажмурив глаза. Сердце разрывалось от боли, от сочувствия, от желания подойти, схватить в объятия обеих и утешить, но нет – нельзя!

Время в общении с дочерью пролетело для Адель как одно мгновение и когда в комнату вошёл Леандор с пожилой женщиной, Аделина с огромным трудом заставила себя выпустить из объятий малышку, не разрыдаться, не устроить истерику с криками и воплями.