В послание вложила столько эмоций восторга, а в ответ получила сухое послание, что Леандор рад тому, что она осталась довольна."

"Первые световики Аделину снедало раскаяние: «Повела себя как истеричка! – мысленно казнила себя молодая женщина. – Он-то в чём виноват? Что я сама придумала себе то, чего и не было? Что сама готова была ему на шею повеситься? Может, у него подобного и в мыслях не было! Ведь наш брак – фикция и предложил он его только из-за Софи! А я? Накинулась на него с претензиями, да ещё и на крик сорвалась!» – морщилась Адель, прикусив губу.

«Чего я хотела? Придумала сама себе невесть что, обиделась, разозлилась.

На что? Он ведь мне никогда ничего не обещал! Ни тогда, когда мы были ещё вместе, не говорил ничего, что касалось бы любви, привязанности, ни сейчас. Обещал защитить? Но ведь он выполнил своё обещание! И даже когда я сама в гроте вешалась на него, – Адель стыдливо передёрнулась, закрывая лицо руками, но выдохнув, призналась сама себе, – он даже в гроте меня остановил. Это я сама придумала себе всё! – признавать это ей было больно так, что хотелось выть, но она не отступала, – И меня ведь действительно никто не обидел! Подняли тему случившегося, но этого стоило ожидать, я ведь не крестьянка, а бывшая графиня, теперь вот – герцогиня!»

Она действительно стыдилась того, что сорвалась.

Сейчас разобравшись сама в себе, понимала – почему так остро отреагировала, но чувство горечи, тоски по Леандору разъедало душу.

Но время летело, Леандора уже не было больше десяти световиков, потом прошло пятнадцать и Адель начала внутренне закипать: «Зачем было столько врать? Говорить, что он будет забирать Софи, заниматься с ней, ну да – а сам забыл о дочери!» – жалило её возмущение.

Даже уверениям Биаджо о том, что Леандор сейчас находится на другом конце света по поручению короля не верила и считала, что наставник просто выгораживает своего бывшего воспитанника. В то же время Адель призналась самой себе, что до безумия скучает по Леану. Ей временами снились сны, в которых она возвращалась в прошлое, в его такие сладостные объятия.

Прошло более двадцати световиков, когда Леандор смог, наконец, вырваться и прибыть в этот южный городок Тулуз.

Леандор не стал использовать портал, знал, что Аделина сразу узнает о его вторжении на территорию участка примыкающего к особняку, поэтому от своего дома приехал на энергоне. Наставник так кстати сошёлся с нянечкой Софии и сейчас постоянно жил в особняке, вот его он и попросил искрой сообщения, чтобы сам лично открыл ему ворота и при этом не сообщал Аделине о его визите.

Здесь знойная, удушливая бубна подходила к концу, но ещё было довольно жарко, поэтому все двери и окна большого особняка были раскрыты.