— Он — мёртв?

— Зря ты не убедилась… кхм… что он умер, Эйла, — прочистив горло, завершил рассказ Ричард и убийственно-равнодушным взглядом посмотрел на женщину.

Та сразу как-то сникла под его взором.

Мужчина опустил взгляд вниз, на свои руки, вокруг которых начало искриться фиолетово-чёрное пламя.

— Я просто люблю тебя! Я всё это делала ради нас! Чтобы мы могли быть вместе! — с мольбой в голосе крикнула Эйла. — Я не виновата.

— Но я не хочу быть вместе с тобой, — мрачно ответил мужчина, любуясь на тёмное пламя, мерцающее вокруг кулака. — Ты арестована за убийство Зейны, попытку убийства Адама Санлара и Полли Вейро, подлог и сокрытие фактов от правосудия. С утра я передам тебя властям.

Пока мужчина произносил приговор, фиолетово-чёрное пламя из его ладоней резко вырвалось и окутало Эйлу в кокон.

— Попытку убийства…? — осторожно спросила я.

— Да, — ответил мужчина, вставая со стула.

— Значит, Адам жив? — с надеждой в голосе спросила я.

— Да, он в лазарете, — мрачно ответил мужчина. — Хочешь навестить?

— Нет, — тихо ответила я.

В комнате повисла гнетущая тишина.

Было видно, что Ричард не хочет уходить, но причин оставаться, видимо, не видел. Подхватив обездвиженную Эйлу, он подтолкнул кокон с женщиной к выходу.

Стервозная секретарша медленно поплыла к двери.

— Я забираю её. Спокойной ночи, — хрипло произнёс мужчина.

Моё сердце разрывалось на части от боли за Ричарда, но в горле стоял противный ком из гадливости и смущения.

«— Хозяйка, не тормози! — проворчала в моей голове Варька, так и прятавшаяся где-то в комнате».

— Ричард… Стой, — дрожащим голосом начала я.

Мужчина, уже стоя ко мне спиной, остановился, но не повернулся.

— Теперь я знаю и понимаю, какую боль тебе причинила Полли. Мне очень хочется извиниться за неё, хоть и не я это делала. Выслушай, — ломающимся от волнения голосом продолжила я. — Она дрянь. Самая настоящая. Я знаю, ты любил её, но это не меняет данного факта. Она обманывала, лгала, предавала по совершенно непонятным мне причинам. Я не знаю, ради чего ей стоило себя так вести, кроме, как ради собственной выгоды. Она так боялась практики, что устроила целую драму в трёх действиях ради этого? Весьма изобретательно, но очень жестоко к тебе. Я прошу прощения за её поступки, потому что когда ты смотришь на меня, ты видишь её. И поэтому я хочу, чтобы ты услышал это извинение.

— Я не вижу в ней тебя, Полли, — медленно обернулся мужчина и с печалью посмотрел мне в глаза, начав говорить куда более тёплым голосом. — Ты другая. Даже взгляд совершенно другой. Я сразу понял, что с той Полли, что я знал, что-то не так, едва ты очнулась в лазарете. Но сначала я подумал, что, возможно, близость к смерти могли изменить Полли в лучшую сторону. Но потом понял, что не настолько.