И призрачной тенью проскочил вдоль перил к следующей клетке. Там всё повторилось, на меня накинулись пленники, некоторые даже пытались схватить меня за одежду, протягивая руки через прутья.

— Тихо, зазря пропадёте, подождите, — прошептал я.

— Мы и так пропадём, — ответил мужской голос. — Борей сейчас перезарядится и всем пиз…

Зудящий звук реактивного комара заглушил голос пленника. Из лаборатории вылетел голубой росчерк, чуть ли даже не сосулька, который с грохотом врезался во второй этаж дома, где засели повстанцы. Снаряд прошёл под углом, влетел в окно и вышел через крышу, раскрыв стальные листы как цветочный бутон. Повеяло холодом, а домик начал покрываться инеем. Раздались выстрелы, но стреляли совсем уже неуверенно, либо боясь высунуться, либо попав под давящую ауру Борея. И их мог понять, в лаборатории вновь стало разгораться голубое свечение."

"А ещё и дверь штаба распахнулась, и оттуда появился мой любимый доктор. Сначала выскочил фрик, который прятался сам и прикрывал доктора за стальным щитом. Потом Феликс с перебинтованной задницей и кейсом в руке. Под вторую руку его подхватил водитель. Он практически нёс доктора и ещё умудрялся стрелять по сторонам из компактного пистолета-пулемёта. Что-то типа MP-7 с длинным магазином. Тоже, видать, поставки со складов Бундесвера, но на порядок посвежее. Замыкал ещё один фрик, только щита ему уже не хватило — справлялся спиной. Как минимум словил две пули, но выдержал. И упал только тогда, когда доктора довели до лестницы.

Кажется, доктор решил покинуть эту вечеринку. Видимо, забыл, что у нас назначена встреча. Ну так я ему напомню.

Раздался ещё один леденящий душу звон, и крыше домика появилась ещё одна дыра. Пожилой повстанец, покрытый коркой льда, вылетел наружу и грохнулся на землю. Пленники, державшие меня, отступили и попадали на пол. А я тут же сиганул к следующему дому — Феликс уже был внизу. Фрик с щитом сцепился с парой ополченцев, а водитель запихивал доктора в помятый «дефендер».

Уходит сволочь! От почуявшего погоню шакраса по мне проскочил очередной импульс энергии. Моей новой генетической памяти очень нравилась погоня, и сейчас я был с ней солидарен. Уже собрался рвануть наперерез, чтобы сразу на крышу прыгнуть, как со стороны лаборатории раздался самый настоящий рёв. Вот и Ульрик нашёлся!

Только радость от узнавания тут же сменилась горечью, стоило посмотреть, что там происходит.

Ревел Ульрик, но ревел уже как раненый зверь. Ещё опасный, но уже на грани отчаянья. Как-то вообще всё там быстро произошло. На площадке перед лабораторией стоял Борей, окутанный защитной снежной дымкой. Руки разведены в стороны — одна направлена на Ульрика, пытающегося встать с колен и идти.