— Тим… продолжаю, сцепив зубы, — я тож… тож буду…

— Доминика, я не могу, правда, это не от меня зависит.

Но я все равно договариваю, сделав над собой неимоверное усилие:

— Бу-ду… заботиться…

Он смотрит на меня пристально, изучающе, а потом поправляет одеяло, садит обратно Лаки и быстро выходит из палаты.

— Ой, горе горькое, — качает головой медсестра, глядя на мои слезы.

Она помогает мне допить чай, после укола заглядывает каждые пять минут, и вообще, после прихода Тима Талера все вокруг меняется. И я понимаю, что если бы он навещал меня каждый день, я бы уже давно выздоровела.

Глава 3

Восемь лет назад

У меня есть дневник, где я каждый день пишу Тимуру, что я его люблю. Сначала рассказываю, как прошел день, а потом в конце делаю приписку, чтобы он об этом знал.

По сути это не дневник, это мои письма, но отправлять их ему я не могу, поэтому пишу все в тетрадь, чтобы в день, когда мне исполнится восемнадцать и я уйду из детского дома, просто отдать ему их все сразу."

"Я прячу дневник в щели между шкафами, достаю с помощью пластиковой линейки. Сейчас я как раз достала его, а спрятать не успеваю — в комнату входит Сонька. Мы с ней дружим, она нормальная, Сонька, и задница у нее не толстая уже — она похудела к нашим с ней десяти.

Но Сонька не знает про дневник, и я пихаю его под матрац у изголовья, еще и подушкой сверху накрываю для верности. Возле подушки сидит Лаки, мой талисман, я знаю, что могу ему довериться.

Сегодня у меня день рождения, не день именинника, как обычно, когда раз в месяц устраивается праздник для всех, кто родился в этом месяце. А именно мой день, который в моем свидетельстве о рождении записан. Сегодня мне исполнилось десять.

Тут не все их точно знают, такие вот, к примеру, как Тимур Талеров, не знают. Откуда, если он подкидыш?

При воспоминании о Тиме мне становится очень тоскливо. Я больше его не видела с тех пор, как он приходил в больницу. Хоть апельсины мне потом еще долго приносила воспитательница, Инна Андреевна.

Она каждый день заводила меня в свой кабинет, чистила апельсин и заставляла съедать. Говорила, что я очень сильно переболела, и мне нужны витамины, а если другие дети увидят, отберут. Но она бы всем купила, она добрая, я знаю, у нее просто денег на всех не хватит.

А потом я поняла, что это не она покупала, у нее и на меня денег нет, апельсины же дорогие. Я случайно увидела, когда она в шкаф полезла папку положить, там зеркало напротив висит. Вот в зеркале я увидела целый пакет с апельсинами, спрятанный в шкафу.

Сразу поняла, что это Тим. Он не приезжает в детдом, не знаю, почему — может, времени нет. Но он все время обо мне заботится, не забывает. Мы помним друг о друге, и это самое главное.