Несмотря на достаточно мягкую формулировку, фраза оказала магическое действие. Петя отчаянно вскрикнул и принялся страстно целовать мою обувь.

— Прошу… скажи… как… искупить… вину… — между поцелуями выдыхал он. — Прошу… прошу…

— Как же тебя наказать… — начала с удовольствием рассуждать я. — Может, приказать тебе убить себя? Или, к примеру, ты прилюдно отрежешь себе…

В этот момент сзади на талию скользнули руки Власа.

— Тшшш, — сказал он, и я мгновенно замолчала. По какой-то неизвестной причине, в этом странном состоянии я ощущала его совсем по-другому. Огромным, могучим, властным и невероятно, до боли притягательным. Меня влекло к нему со страшной силой, и хотелось сделать все, что угодно, чтобы он был мной доволен. Прикажи он в тот момент раздеться, у меня не вызвало бы это дополнительных вопросов. К счастью, он так не сделал.

— Ты же не хочешь потом жалеть о содеянном? — мягко спросил леший, гипнотизируя меня голосом.

— Ммм, — простонала я, и потерлась об него бедрами, словно кошка, ластящаяся к хозяину. Признаться, я уже забыла и о Петьке и о том, что собиралась с ним сделать. В тот момент для меня существовал только Влас. Он заполнил собой всю вселенную.

— Вот и отлично. А я жалеть не буду. У меня есть к нему пара вопросов. Например, по поводу этого, — он коснулся моей шеи там, где остались синяки. — Будет здорово, если он сейчас отправится в лес. Ты же сделаешь это для меня? — Я едва понимала, что он говорит, так как плавилась от его голоса и близости. Каждое слово пробирало до мурашек, как прикосновение ласкающих пальцев.

— Конечно… Что угодно… — Я обратила затуманенный взгляд к Петру и велела ему: — Уходи в лес… сейчас… тогда ты будешь прощен…

Тот кивнул и с видом абсолютного идиота кинулся прочь, забыв одеться. Я услышала, как хлопнула входная дверь.

— Умница, — похвалил Влас, и я почувствовала себя счастливой. Он доволен мной!

До сих пор не понимаю, почему леший не воспользовался ситуацией. С другой стороны, он слишком умен для подобной выходки. Наверняка же знал, что я никогда не простила бы ему этого. А так, уже намного позже, неоднократно анализируя произошедшее, я ощущала благодарность. И не только за сдержанность, но и за то, что не дал мне сделать с Петром что-то ужасное. Я не смогла бы потом нормально с этим жить."

"Вот только вряд ли Петр что-то выиграл от всей этой ситуации. Думаю, наоборот. Леший отнюдь не отличается добросердечием. Скорее всего, парень горько пожалел, что я не закончила тогда фразу и отдала его судьбу в беспощадные руки Власа. Кстати, в деревне белобрысого плотника больше не видели.

Мое странное состояние длилось еще некоторое время. Помню, леший сказал:

— Ну что ж, проблема решена.