Нет, я пока не готова к этому. Не готова оставить все и кинуться с головой в омут. Да, после этого приключения вряд ли получится даже просто сделать вид, что я забыла Власа. Не буду и пытаться. Но… сейчас мы говорим о том, что я должна отказаться от части себя ради него. А он способен ли ради меня сделать то же самое? До сего момента мы касались в разговоре лишь вариантов, удобных для него. А я хочу, нет, должна понять, чем готов пожертвовать он. И это должно быть что-то, как минимум, равноценное.

— Спасибо за красочное пояснение, — с трудом проговорила я. Его взгляд по крупицам вытягивал из меня волю, и сопротивляться было все труднее.

 — Я… постараюсь не выводить тебя."

"— Уверена? — вкрадчиво переспросил он. О, нет. Как можно быть уверенной, когда необычайно остро чувствуешь сквозь тонкую одежду восхитительную тяжесть горячего, нет, обжигающего мужчины, его сильное тело с напряженными мышцами и… его желание. Твердое, мощное, выдающееся. Я не могла двинуться, но от этого становилось только хуже. Осознание собственной беспомощности по какой-то странной причине возбуждало до безумия, до звездочек в глазах. Еще немного и пациент будет безнадежно потерян…

Внезапно Влас подобрался.

Его лицо стало отрешенным и сосредоточенным.

— Наталья, — скупо пояснил он. Я охнула, вспомнив, где нахожусь и зачем.

— Не дай ей уйти…

Он кивнул и замолчал. Я тоже затихла, залюбовавшись им. Зверь перед броском, да и только. Красивый и смертоносный одновременно.

— Поймал, — наконец, сказал он. Я почувствовала облегчение, которое длилось ровно секунду, до его следующих слов: — Запомни, на чем мы закончили. Непременно продолжим позже.

Рычащую Наталью мы обнаружили в зарослях хмеля.

Она безуспешно пыталась отлепиться от забора, к которому ее примотало гибкими шершавыми стеблями. Захват был скучен до невозможности. Едва взглянув на Власа, она обмякла и затихла. И потом, будучи освобожденной от живых пут, даже не пыталась бежать. Как это, оказывается, удобно — иметь дело с теми, кто отлично знает, на что способен леший.

— Куда ее? — спросила я. — Домой?

— Подождите! — Из-за забора на нас отчаянно смотрел крепкий невысокий мужичок, которого вполне можно было принять за человека, если бы не желтые глаза. — Прошу, выслушайте! Она не виновата в том, что происходит в деревне! Клянусь!

— Кузьма? — неуверенно уточнила я.

Надо же. У скрытных домовых нынче прямо сплошные выходы в свет!

— Да. Прошу, позвольте все объяснить! Выслушайте! — Он кинул взгляд на Наталью, которая до сих пор не проронила ни слова. Выглядела она так, словно не верит в спасение. Я бы на ее месте, все-таки, рискнула сбежать. Однако ей подобное, кажется, даже в голову не пришло.

— Так вам не нам надо объяснять, — отозвалась я, ощущая что-то вроде жалости.