Если, конечно, хочет жить.

— Я — добыча? — пролепетала я. Голос сорвался.

— Ага, — почти беспечно кивнул Влас.

— Есть будешь?

— Сначала попробую."

"Его губы накрыли мои прежде, чем я успела хоть что-то сообразить. Я вздрогнула всем телом, как от удара, с ужасом ощущая, как меня затягивает в черную воронку дикого безумного желания, которому невозможно противостоять.

Еще немного и я нырну туда с головой… в восхитительный бушующий ураган, где нет ни разума, ни стыда, ни ограничений. Там безраздельно властвует ОН… единственный бог, которому я вот-вот охотно принесу себя в жертву.

И самое страшное — я безумно этого хотела! Внизу живота отплясывал огненный смерч, прошивая меня до боли сладкими судорогами. Боже… Вряд ли это можно назвать поцелуем. Поцелуй — это, в моем понимании, нечто романтичное, игривое, легкое, как зефир. А тут… так безжалостно и так горячо… Я плавилась в его руках, с ужасом понимая, что не могу сопротивляться ему. Не физически — эмоционально. Внутри роились странные, жуткие, незнакомые прежде желания. Повалить его на пол, разорвать одежду, вцепиться в кожу и располосовать ее так, чтобы увидеть капельки крови под ногтями… Кажется, я зарычала. И в этот момент опомнилась. Отпрянула и испуганно уставилась на Власа, тяжело дыша. Что он со мной делает?! Хуже всего то, что я до сих пор чувствовала чертовку внутри, и та едва не мурлыкала от удовольствия. Ей нравилось! Часть меня кайфовала от происходящего, а другая часть ужасалась до глубины души.

— Нет, ни за что! — сказала я вслух, выставив вперед руку. Рука мелко дрожала.

Влас оценил выражение моего лица и дьявольски расхохотался. Затем наклонился и шепнул в ухо:

— Я просто хотел проверить.

И проверил. Хочешь знать результат? Боюсь, тебе он не понравится. Так вот, слушай внимательно: там, в городе, не было ничего даже отдаленно похожего на то, что ты испытывала сейчас.

Пока я хлопала глазами, осознавая сказанное, он резко отстранился. Так, словно опасался того, что может со мной сотворить. Я уловила его напряжение. И подавила стон чертовки внутри себя, которая желала сделать все, что угодно, лишь бы прямо сейчас его контроль полетел в тартарары. Влас отвернулся, в несколько шагов пересек поляну и исчез среди елей, самым жестоким образом оставив меня наедине с моими мыслями.

Я смотрела ему вслед, ощущая себя так, словно искупалась в крутом кипятке. Он прав! С Денисом все было по-другому. Приятно, волнующе, горячо. А сейчас я просто обезумела. Все воспринималось так… сильно. Даже, пожалуй, слишком. Словно я достигла порога, где удовольствие настолько острое, что почти граничит с болью. А ведь мы только поцеловались! Черт, страшно подумать, что будет дальше, если я отсюда не выберусь.