Забрал бы своего нового товарища, да и ушли бы вдвоем по дороге плутать.

— Не слушай его, — судя по звуку голоса и усилившемуся запаху, мертвец стоял очень близко и почти касался сгнившими губами моего уха. — Никуда я не уйду… я теперь вечно с тобой, любимая…

— Зови Власа, — пискнула я, осознав, что от ужаса просто не могу двинуться с места! А мертвец все шептал и шептал мне что-то омерзительно интимное…

— Да зачем? — не понял блуд. — У него сейчас дело поважнее есть — оплетаев ловить. Просто сделай вид, будто нет никого, да и все. Говорю же — как страх уйдет, так мертвец и отвяжется. Эй, у тебя что, слезы потекли?

Не знаю, чем бы все это кончилось. Возможно, до тугодума Арсения все же дошло бы, что я всего лишь слабая человеческая девушка и вот-вот скончаюсь от ужаса, и он бы, наконец, вызвал лешего… или я бы пышно скончалась от разрыва сердца и тоже начала бы таскаться за случайными прохожими по дороге в компании новых разлагающихся друзей… не знаю. Но тут вмешался один неучтенный фактор. Перед боковым взглядом что-то сверкнуло и, прежде чем я успела опомниться, меня подбросило вверх и со страшной скоростью понесло вперед по дороге… Издалека раздался вопль Арсения, а потом я ощутила вспышку боли в голове и все-таки лишилась сознания.

Пробуждение было премерзким. Все тело ломило, будто бы мной кто-то отбивался от врагов, используя в качестве дубины. Наверное, я очнулась бы позже, если бы не тонкий пронзительный голосок в голове, который вопил:

— Маааааааамаааааааааааа! Мааааамочкаааааа! Отзовиииииись!

И так без перерыва. Этот писк подействовал лучше нашатыря.

— Хан… — подумала я, пытаясь расклеить веки, которые по ощущениям опухли и слиплись, как два переваренных пельменя.

— Ааааа! Очнулась! Очнулась! — зашелся голосок. У меня голова загудела, как колокол.

— Тише, — даже думать получалось с трудом. — Чего вопишь?

— Ты исчезла! Исчезла! Леший передал Лаврентию сообщение — оплетаи сбежали, надо усилить защиту! А я волновался! Хотел с тобой связаться — не вышло! Леший потом сказал, что тебя этот сдвоенный оплетай украл! Он в такоооой ярости!

— Тише, не тараторь… передай Лаврентию, что я в порядке. Пусть держит связь с лешим. Я сейчас попробую осторожно открыть глаза и посмотреть, где нахожусь.

— Будет сделано! — отрапортовал котенок. — А…

— Не занимай линию! Мне очень больно думать… просто будь на связи. Потом поговорим.

— Понял!

К сожалению, шпион из меня оказался так себе. Только получилось чуть-чуть расклеить веки, как рядом раздалось насмешливое:

— Очнулась, гадина!

Откуда я знаю этот голос? Хотелось бы повернуться, но не вышло. Когда я, наконец, более-менее проморгалась и обозрела окружающую обстановку, стало ясно — положение безнадежное. Во-первых, я была опутана змеиным телом оплетая.