В номере я вытряхиваю содержимое своей дорожной сумки, потому что не могу найти свои таблетки, противозачаточные таблетки. Кирилл безучастно на это всё смотрит, листая что-то в телефоне и сидя в кресле. Вот гад! Я его убью.

– Что-то потеряла?

Он нарывается, этот отпуск станет для него последним.

– Ага, свой складной нож.

Выхожу из комнаты и иду на ресепшн спросить про аптеку, к сожалению, она в этой деревне уже закрыта. Как они вообще тут выживают?

Когда возвращаюсь, Кирилл выходит из душа, красивый, мой, родной, но гад!

– Ничего не хочешь сказать в своё оправдание? – я сложила руки на груди. Интересно, как он собирается выкручиваться из этой ситуации, он же мне обещал.

– Прости? – это он у меня спрашивает? Поднимаю брови.

Я ожидала как минимум услышать причинно-следственную связь, типа «я сделал это, потому что…» или «ты такая-сякая, поэтому я решил…». Но услышать в ответь вопросительное прощение – это уже перебор.

– Это всё?

– Это все.

– Авдеев, ты завтра с утра пойдёшь в аптеку за презервативами.

– Если мы не договоримся сегодня, – и двигает в мою сторону, оттесняя меня к кровати.

Дьявол, какой же он самоуверенный. Как я могла поверить ему тогда, надо было наш уговор где-то на бумаге зафиксировать, со штрафными санкциями в случае нарушения.

– Мы не договоримся.

– Тогда с завтрашнего дня аптека будет закрыта, – ни грамма сомнения в его словах."

"Вздыхаю, я знала что так будет, это был вопрос времени, он всегда получает то, что хочет и он, как обычно, все продумал. Мы чёрт знает где, в горах, в глухой деревне, без моих таблеток. И я уверена, что если тут еще сработает даже какая-то защита, то дома он не оставит меня в покое, пока не получит желаемое. Он уже сто раз мне намекал, видимо, выжидал когда закончится моя учеба.

Мой мужчина – псих, который болеет мной. Улыбаюсь.

– Ладно, давай договариваться.

– Считай, что уже.

Вот и договорились.

Кирилл, 4 года назад.

– Ты понимаешь, что так нельзя поступать? Ты как минимум должен получить мое согласие на это все!

Должен был бы, если бы был нормальным, но ты сама знаешь, что я не такой.

– Мне оно не нужно.

– Да что ты говоришь?! Тогда мне не нужны такие отношения.

Сердце встало. Смотрю на неё и понимаю, что если сейчас перегну, то потом себе не прощу. Отпускаю и она уходит. Руки чешутся позвонить на охрану и задержать, но это будет ещё хуже. Ей надо остыть, а мне сделать так, чтобы она не могла больше отказать, никогда. Она моя.

И ещё меня не покидает чувство тревожности, будто я что-то упускаю про неё, что-то очень важное.

Дергаю дядю Мишу и звоню Александру Савельеву, договариваюсь о встрече прямо на сегодня.

Мы летим в Сочи, у нас встреча в больнице, потому что Савельев освобождается поздно, а я не хочу оставлять свою девочку на ночь одну.