Отработал-таки Сиятельство свою попытку захвата власти. Отпахал по-стахановски. Потому вместо оскорбленного взгляда получил поцелуй в губы. А вместо возмущенного: «Пошёл вон отсюда, знать тебя не хочу!» – вырвалось хриплое и довольное: «Я буду скучать».

Вероятно, это был самый правильный ответ. Во всяком случае, после него мне вручили на память качественно просоленную рубашку, платиновую банковскую карточку и обещали вернуться в ближайшие выходные.

Не романтическое «Жить без тебя не могу», но тоже приятно.

* * *После такой ударной дозы эндорфинов остаток дня пролетел незаметно и легко.

Плакать я уже больше не могла. Злиться на кого-то – тоже. Идеальный главбух.

Работа кипела. Коллеги без опаски заглядывали в кабинет. И даже утрясти вопросы с похоронами Антона Павловича удалось всего за три звонка.

С бюрократической точки зрения, умереть в нашей стране однозначно было проще, чем родиться. В больнице никто не тянул с заключением. В доме ритуальных услуг не пришлось ждать свободной даты. А вместо рассылки кипы приглашений хватило разговора с кухаркой.

Глаза от этих дел все ещё болели, переносицу иногда ломило, но голова работала четко.

Настолько, что, когда закончился рабочий день, я не стала засиживаться и поехала домой.

Уже в квартире отсутствие князя дало о себе знать. Нет, я не страдала из-за тоски. Не думала каждую минуту, как он там без меня, несчастный.

Впервые за два дня никто не покушался на моё белье, не мучил уши соседей нашими воплями и пустота в холодильнике не заставляла краснеть от стыда и выдумывать рецепты первого, второго и десерта из картофеля.

Отлично было без Абашева! Привычно, уютно и тихо. И о сотрясении мозга у детей волноваться не приходилось.

Мать никто не раскачивал. К ним снизу не ломился. Идеальная жизнь свободной беременной женщины.

С этими мыслями я благополучно прожила до вечера. Легла спать и даже уснула. И лишь где-то в середине ночи резко захотелось оказаться у Дамира под боком.

Не секса ради!"

"Не из-за женского заскока!

А потому что окно на кухне как-то странно хлопнуло. В тишине показалось, что я слышу чьи-то шаги. И из кухни в свете луны мелькнула тень.

Все было точь-в-точь как в фильмах ужасов. Даже мой холодный пот на спине.

Не зная, как поступить, долгое время я лежала неподвижно. Щуря глаза, притворялась спящей. А потом нащупала на прикроватной тумбочке ножку торшера, раритетного, металлического, без лампочки, но очень тяжелого. И, готовая дать бой, отправилась в кухню.

Так я еще не кралась никогда. Даже в студенческие годы, когда среди ночи нужно было проскользнуть мимо грозной вахтерши в общежитии. Любимый скрипучий паркет не выдал меня ни одним звуком. В темноте удалось аккуратно обойти все углы и мебель.