Ну что? Пробуем?..

Вздохнуть, вытягивая губы и незаметно выдвигая изо рта осколок. Им, конечно, много не навоюешь, это, скорее, психологическое оружие. И ножку разбитого бокала поудобнее перехватить. Какая прекрасная мизансцена – герой и три дурных башки вокруг него, как букет цветов. Вот и славно. А теперь…

Вдруг оскалится, чтобы губы убрать, и резким, влево, движением чиркнуть стеклом по близким глазам агента, который слева. Стекло во рту лопнуло и разлетелось, подрезая губы, но это ерунда, потому что попал, по глазу попал, отчего противник заверещал и отпрыгнул в сторону.

И без паузы, без раздумий, без дополнительных примерок, осколком фужера в шею того, который справа, и черкануть, как ножом, мышцы перерезая, но одновременно же ещё одного ударить лбом в лицо, не жалея себя, как яйцо об яйцо, чтобы скорлупки лопнули.

Удар! Осел… Этот готов, этот надолго. Самый опасный тот, левый, с глазом. Вначале его!"

"Вскочить на ноги, ударить сложенными лодочкой пальцами в тот же глаз, который уже в крови, наслоить боль на боль. Вскрикнул, упал. Пнуть на всякий случай мыском ботинка в висок. И последнего достать, который уже по карману шарит…

Ну что, все?

Ах да, Мигель, вот он, сидит, от ужаса выпучив глаза, ничего не понимая.

Скоро поймёт.

Нагнуться, выдернуть из кармана ближайшего агента пистолет, ткнуть дулом в лицо Мигелю. Крикнуть, чтобы быстрее шевелился. В ступоре люди только крики воспринимают.

– Мигель, ключи и оружие – быстро!

Кивнуть на валяющихся на полу фэбээровцев.

Мигель быстро-быстро закивал и, не отрывая взгляда от дула, пошёл, наклонился, нашарил ключи от наручников и оружие.

– Сюда на стол. Один ствол можешь оставить себе.

Сел!

Быстро зайти за спинку кресла.

– Видишь их?

Кивнул.

– Они обидели тебя, они лишили тебя бизнеса, они видели твою слабость. Ты должен отомстить, если ты настоящий мужчина! Убей их.

– Н-нет, – замотал головой Мигель. – Они агенты, они ФБР, меня найдут.

– Я помогу тебе, Мигель.

Ткнуть ему в висок дуло, надавить до боли.

– Стреляй! Или выстрелю я. – Демонстративно, громко, щёлкнуть предохранителем. – Ну!..

– Да, да… – закивал Мигель. Выставил вперёд пистолет.

– Целься, Мигель, настоящий мужчина должен уметь стрелять точно!

Подтолкнуть его под руку, выравнивая траекторию.

И гаркнуть в самое ухо, чтобы испугался.

– Стреляй!

Выстрел!.. Выстрел!.. Еще… До опустошения обоймы. Не все, но часть пуль попали в цель, до которой три шага. Тут трудно промахнуться.

– Ты молодец, Мигель, ты настоящий мексиканец, ты защитил свою честь, убив проклятых янки, о тебе будет говорить вся Мексика. А теперь скажи: кто еще знает обо мне?

– Клянусь, никто, ни одна живая душа. Они видели тебя, но считают, что ты тот янки, которому я продал паспорт.