– Смещаемся правее к ханскому дворцу! – скомандовал егерям Алексей. – Передать всем нашим штурмовым отрядам и плутонгам: собираемся в единую колонну!

Вместе с особым полком Егорова пошел и первый батальон Свято-Николаевского гренадерского полка, командовал им после гибели Бестужева премьер-майор барон Корф.

Из дворца и прилегающих к нему казарм велся плотный ружейный огонь. Здесь с отборными своими воинами, остатками султанской гвардии и пятью сыновьями укрывался брат крымского хана Каплан Герай. Именно в этом месте и должен был находиться, по словам «языка», алай черных всадников – беслы.

Русские войска обложили дворец уже с двух сторон, а вот теперь и с северной стороны показались стрелки в зеленых мундирах.

– Уфимцев, орудия на прямую наводку! – скомандовал Алексей. – Бейте с единорогами Тесова крупной картечью по окнам и по главному входу! Никому ко дворцу близко не лезть, перекрываем пока эти две улицы!

На площади перед входом уже лежало несколько десятков трупов в русских мундирах. Подполковник из Полоцкого пехотного выстраивал штурмовую колонну для новой атаки.

– Елагин, подожди, опять людей без толку положишь! – крикнул командиру пехотинцев Алексей.

Орудия неподалеку грохнули, и они оба непроизвольно прикрыли уши.

– Сейчас артиллеристы пристреляются, гренадеры Свято-Николаевского и все мои вместе соберутся, вот потом и ударим вместе!

В это время распахнулись ворота и из внутреннего двора на площадь вынесся огромный табун лошадей. Обезумевшие от грохота, запаха крови и дыма животные неслись по улицам, сбивая на своем пути и турок и русских. Вслед за ними выскочила татарская конница.

– В каре-е! – прокричали командиры, сбивая вокруг себя солдат в шеренги. Здесь как никогда пригодились совни, не позволявшие всадникам неприятеля приблизиться вплотную. В отчаянной схватке татары прорубили через Полоцких пехотинцев проход на дорогу к Бендерским воротам. Пали расчеты орудий и фальконетов, и несколько сотен татар рванули вперед по улице.

«Все это неспроста, сейчас и беслы тут пойдут! – мелькнула в голове у Алексея мысль. – Положат всех татар и по их трупам наружу прорвутся!»"

"– Перекрыть проход! – рявкнул Егоров и побежал к улице, увлекая за собой егерей. Окровавленный фейерверкер, опираясь на колесо, поднялся с мостовой и застыл с дымящимся пальником у единорога. Время словно бы замедлилось. Алексей с отчаяньем понимал: он не успевает! Из боковых ворот выкатывала плотная колонна одетых во все черное всадников.

– В строй! Все в строй! – кричал Лешка, сжимая в руках штуцер с надетым на него штыком. – Плотнее стоять! Первая шеренга, с колена! Вторая и третья, стоя! Товсь!

В перемешанном строю застыли сейчас егеря, гренадеры и простые пехотинцы.