Сама мысль о том, чтобы уединиться с этим телом где-нибудь в крохотном замкнутом помещении и снять штаны, вызывала жуткую панику. Я уже молчу о том, чтобы взять это… эту штуку в руки.

Нет, разумеется, я описывала жезлы страсти своих героев в момент наивысшей их близости с героинями. Краснела и вздыхала над своими описаниями и втайне очень гордилась собственной смелостью. В моих книгах то и дело упоминались «средоточия мужественности», «багряно-красные навершия» и «исполинская полная первобытной мощи плоть», а предаваясь любви, герои «орошали лоно живительным дождем».

Но вот необходимость познакомиться вживую с моим личным «средоточием мужественности» вызывала нервную икоту. И я с особой яростью зарывалась в бумаги и отчеты, лишь бы забыть о произошедшем.

Но забыть не получалось. Офицер Ройс сидел прямо передо мной на краешке стола, закинув ногу на ногу и подтянув юбку так, что еще немного – и его можно было бы оштрафовать за ее отсутствие. Он сыпал шутками, поучал меня, как правильно заполнять отчеты, и то и дело вытягивал свои (а точнее – мои) ножки, чтобы полюбоваться на них. Судя по его счастливой улыбке, мои ноги вызывали в сердце дроу полное и безусловное одобрение.

"– Карисса, – интимно прошептал офицер Ройс, наклоняясь ко мне.

Я отшатнулась и вжалась в спинку кресла. Этого еще не хватало! Он что же, будет сейчас приставать ко мне в моем же теле?! Какой ужас!

– Девочка моя, – на его-моих губах заиграла чувственная улыбка. – Если ты обмочишься прямо в кабинете, я очень рассержусь. – Он поиграл бровями. – Так что быстро дуй в туалет.

– А… – Я хотела спросить, но сама не поняла, о чем именно.

– По коридору до конца и направо.

– Нет!

Я пулей вылетела из комнаты, добежала до туалета и заперлась в кабинке. Потом зажмурилась, выдохнула и расстегнула штаны.

А-а-а! Эта штука была еще больше, чем я предполагала! И – мамочки!!! Она была черной!

Ну правильно, если у офицера Ройса тело черное, то с чего бы этому… хм-м-м… органу быть другим?

Я взяла его нерешительно и брезгливо двумя пальчиками. Помятуя о странном поведении данной части тела в больнице, я ожидала от него любой пакости. Он вообще казался мне каким-то зловещим чужеродным организмом, насильно соединенным с моим.

Однако пакости не последовало. Черная мягкая колбаска мирно лежала в моих руках. Я подавила внезапно возникшее желание стянуть штаны целиком и ощупать эту штуку как следует, вместе со всеми окружающими ее причиндалами. Понятия не имею, как офицер Ройс узнал, что я хочу в туалет, но если он догадается, что я себя (то есть его) тут трогала, я просто умру со стыда.

В Бездну все! Хочу я этого или нет, пришло время учиться писать стоя.