– Осквернить тело? – гоготнула девица на соседней кровати. – Вы сейчас пошатнули мою неокрепшую психику.

– Я пошатну ее еще больше, – раздалось от двери. Мы все перевели взгляды на невысокого красноволосого и желтоглазого полуоборотня из редкого клана василисков. Преподаватель по спецкурсу «Смертоубийства», мастер Окено. Именно он распределял практикантов между своими сотрудниками. – Рад видеть вас в добром здравии, но теперь пора приступать к работе. Нам не нужны лишние поводы для сплетен. Как вы, адептка?

Теперь все перевели взгляды на меня.

Снова покосившись на свои огромные руки, я глухо проворчала:

– Бывало и лучше.

* * *Смена тела не сделала Дэймонда Ройса менее стремительным. Я с тоской тащилась за ним по коридору Управления, отвечая на приветствия встречных офицеров кислыми улыбками.

– Дэй! – сперва я не обратила внимания на окрик, но Ройс, шагавший передо мной, так резко затормозил, что я чуть было в него не впечаталась.

– Полегче, детка. – Он пихнул меня в бок локтем. – Ответь! Ронни тебя зовет!

Я обернулась, изобразив дружелюбный оскал, и уперлась взглядом в громилу, который даже по сравнению с моим нынешним телом показался мне великаном.

– Привет, Ронни, – пробасила я.

– Ты чего здесь делаешь, гномья отрыжка? Я думал, у тебя выходной.

– Э-э-э… нет. – Я покосилась на офицера Ройса. Он сказал «гномья отрыжка»? Это вообще нормально, что они так друг друга называют? – У меня практикантка.

Ронни ухмыльнулся с таким понимающим и похабным видом, что мне захотелось отвесить ему пощечину.

– Где ты только берешь таких милашек? – Он обтер огромную ручищу о мундир и протянул офицеру Ройсу: – Рональдо Сантони.

– Сбавь обороты, парень, – фыркнул дроу, – не для тебя мама ягодку растила.

И не обращая внимания на коллегу, схватив меня за руку, потащил дальше по коридору, чтобы втолкнуть в какой-то кабинет.

– Вот он – мой личный ад, – Ройс обвел рукой кабинет. – Теперь и твой тоже. Не счесть часов, что я провел здесь в муках, вынашивая и рожая отчеты. – Он направился к ближайшему столу, почти погребенному под ворохом папок. – Кстати, как у вас с талантами к сочинительству, адептка Райденберг?

– Мм-м… неплохо.

Записывать свои истории я начала лет с двенадцати.

– Отлично! Сменишь меня на нелегкой творческой стезе. Всегда подозревал, что вынашивать и рожать – женское занятие.

* * *Под руководством офицера я провела более двух часов, заполняя бесконечные отчеты. Перед глазами уже рябило от цифр, в голове крутились обрывки тяжеловесных бюрократических оборотов.

Но главное неудобство заключалось в том, что мне уже давно хотелось в туалет.

Поначалу я мужественно игнорировала зов плоти.