– Мне больше доверия будет, чем Антону, никто на меня не подумает, а к нему с первого же дня станут относиться с подозрением! Я приеду к Мите как невеста, мы заключим с ним фиктивный брак, а после побега расторгнем его. Я думаю, никто ничего не заподозрит, тем более когда увидят, что я совсем не похожа на заговорщика. А я сумею убедить Митиных надзирателей, что ни на что, кроме как на охи-вздохи, не способна. – Маша отстранилась от Зинаиды Львовны и строго посмотрела на князя. – Владимир Илларионович, вы не имеете никакого права запретить мне отблагодарить вас за все, что вы сделали для меня.
– Но как ты собираешься получить разрешение на эту поездку? – Маша почувствовала неуверенность в голосе князя и поняла, что он почти сдался.
– Я это возьму на себя, – решительно произнесла Маша, – и пойду на все, на унижения, на любые оскорбления, но добьюсь этого разрешения, и тогда, возможно, вы поверите в меня!
– Машенька, – осторожно спросила княгиня, – а с Алешей ты посоветовалась?
– Нет, – Маша виновато посмотрела на нее, – я не советовалась с ним, но думаю, что он поймет меня.
– Ох, Мария, Мария, – вздохнул тяжело князь и покачал головой, – гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
– Я все продумала, не беспокойтесь, – жестко сказала Маша и, решительно тряхнув головой, достала из-за манжеты платочек, вытерла глаза. – Послушайте, батюшка, что я придумала. Если помните, Митя в своем письме написал, что женатым каторжникам позволено два раза в неделю встречаться с женами, и я не думаю, что все это время рядом с ними находится стражник.


















Комментарии
Добавить комментарий