С помощью определённых манипуляций можно было не просто призвать в тело короля, который, между прочим, был защищён всеми возможными чарами и артефактами, подселенца, но и сделать из него послушную марионетку, распознать которую даже сильному магу будет невозможно. Только если он не владеет приёмами запрещённой магии. Граф Норенхайт точно их знал, иначе у него бы не получилось призвать Лару даже с помощью Источника. Вопрос только: откуда? Семейные архивы, в которых чудом сохранились запрещённые ритуалы, или у него был помощник? А сколько таких архивов по всей стране? Самыми опасными стихиями всегда считались огонь и вода, так как в первом случае можно было выжечь всё без остатка, во втором — тот, кто владеет магией воды, способен подчинить себе магию крови и с её помощью управлять человеком как куклой.

Но чем дальше я увязал в этом деле, тем больше склонялся, что магию воздуха сильно недооценили. Самая незаметная стихия в природе, окружающая нас везде, но способная принести колоссальные разрушения. И вот этими особенностями один раз, как минимум, уже воспользовались."

"Из-за Маддалены мне пришлось потерять один день, который мог использовать для проверки одного из семейств, владеющих воздушным Источником, но я ни о чём не жалею.

Появление сестры на пороге моего собственного дома оказалось абсолютным сюрпризом, но ещё большим — история её жизни и завещание отца. Он оказался ещё большим негодяем, чем я считал до недавнего времени. Растоптать столько судеб своей одержимостью… Нет, таким я не буду и никогда не хотел быть. Одного взгляда на Маддалену хватило, чтобы понять, насколько ей было непросто. Если бы не эта проклятая история с артефактами и возможным заговором, мог бы побольше времени провести с ней и Ларой, наладить отношения. А в итоге пришлось почти все заботы о сестре переложить на плечи любимой девушки. Отписав все накопления и имущество Ларе, а также выделив приданое Маддалене, могу быть за них спокоен. Не знаю, чем всё закончится, но хотя бы за их благополучие душа не болит.

Ещё и Вилетта. Права оказалась Лара, когда предположила, что девушка была в меня давно влюблена. Я действительно не замечал, что она старалась как можно чаще попадаться мне на глаза, когда была во дворце, списывая на её желание пообщаться с отцом.

Но до сих пор не верилось, что она способна пойти на преступление, чтобы заполучить меня в мужья. Слишком уж бесхитростной казалась и даже в чём-то наивной. Только время от времени ловил в её взгляде что-то такое, что заставляло насторожиться. С Ларой никогда таких ощущений не было, наоборот, даже скрывая своё происхождение и причину мучивших её кошмаров, она была всегда прямолинейна, не пыталась заигрывать или «строить глазки».