Хавьер говорил, что Его светлость всегда отправляет кого-то другого для решения каких бы то ни было проблем, но вот уже в который раз судьба сталкивает меня именно с Энвером.

Прошло вот уже две недели с того дня как Хавьер расклеил объявления о распродаже, и только сегодня появился первый покупатель. Мы как раз развешивали на окнах чистые выстиранные в прачечной шторы, шкуры расстелили по комнатам и сменили постельное белье в покоях.

Пузатый мужчина низкого роста пришел в компании высокой красивой дамы, у которой на лице блуждала мечтательность и рассеянность.

Она цеплялась за локоть спутника и с высоко поднятой головой вышагивала по холлу.

Я ходила следом за ними, а Хавьер – впереди, рассказывал краткую информацию о картинах и называл стоимость. Впрочем, по скучающему виду мужчины ему было все равно и на произведения искусства и на их стоимость, он здесь был для того чтобы порадовать свою женщину.

– Дорогой, давай посмотрим то, зачем мы приехали, – сказала она тихим голосом, низко наклонившись так чтобы доставать ртом до уха мужчины. Их разница в росте меня веселила, но я понимала, что их союз построен не на любви.

По крайней мере никакого вожделения или симпатии в глазах женщины не было.

– Ваше сиятельство, мы действительно заинтересовались не картинами. Нет, они прекрасны, особенно вот эта… – Гость устало взглянул на абстракцию заключенную в квадратную раму. Смысл зеленого пятна на синем фоне меня тоже интересовал, так что отвечать пришлось Хавьеру.

– Господин Мовеник в своих работах передает нам красоту природы, эта картина называется “Весеннее утро”.

– Замечательно, чудесно! Но все же мы хотели бы взглянуть на винный погреб.

Дальше дело пошло веселее. Мы спустились в погреб, бродили между стеллажей, мужчина не трогал сами бутылки, но просматривал этикетки привязанные на веревочки к горлышкам. Хавьеру даже не приходилось рассказывать об особенностях того или иного вина, так как гость и сам в этом неплохо разбирался.

– Прекрасная коллекция, слов нет! – Он обрадованно потирал ладони, а я поняла что ошиблась – эта пара здесь по воле мужчины, а не так как я подумала изначально.

– Заинтересовало что-то?

– Да, миледи, я пожалуй хочу взять весь вот этот стеллаж.

Я ошарашенно проследила за взглядом покупателя, он смотрел на те бутылки, что были самыми старыми и дорогими.

Хавьеру повторять два раза было не нужно, он уже записывал номера бутылок и цены, и пока я приходила в себя от радости дворецкий протянул покупателю документ для подписи.

– Пятнадцать тысяч золотых, господин.

– Чудесно, чудесно! – Размашистым почерком мужчина вписал свою фамилию, я мельком подсмотрела – виконт Лойскир.