Среди командиров РККА ведутся разговоры о скором наступлении 167-й дивизии в направлении Великая Чернетчина – Сумы – Ромны. О точном сроке наступления сообщу позже.

Коронер».Сыч зашифровал сообщение. Дождавшись вечера, достал радиостанцию, упакованную в обычный обшарпанный чемодан, вышел из землянки и потопал по направлению к линии фронта. Если передатчик запеленгуют, пусть думают, что работала немецкая полевая разведка.

Шел он часа два, пока не наткнулся на удобную небольшую полянку. Накинув антенну рации на провисающую ветку клена повыше своей головы и подсвечивая себе фонариком, передал сообщение.

Около часа ждал ответа. Наконец услышал знакомые позывные и принял шифрограмму. Собрал рацию обратно в чемоданчик и вернулся к землянке. Спустившись, поставил рацию на место и расшифровал ответ. Он был коротким:

«Коронеру.

Ваша информация представляет большой интерес. Постарайтесь как можно скорее узнать о точных сроках русского наступления.

Француз».Сыч записал текст ответа на бумажный клочок и, сложив его пополам, вложил в коробок."

"Бессонная ночь давала о себе знать.

Он протяжно зевнул, положил коробок в карман, решив, что сделает закладку в дупло старой сосны сегодня вечером, и отправился в «спальную комнату». Лег на топчан, растянулся и почти тотчас уснул. Спокойно, без какого-либо беспокойства, волнений и тревожных снов. Как человек, качественно выполнивший серьезную и нужную работу…

Глава 9

Где правда?

Выехать к начальнику дивизионного отдела контрразведки «СМЕРШ» майору Стрельцову Егора Ивашова вынудили два обстоятельства.

Первое – это (большое личное желание плюс служебная необходимость) ознакомиться со следственными материалами по делу гибели старшего лейтенанта Хромченко.

Второе – выяснить, не интересовался ли Хромченко помначштаба полка капитаном Олейниковым и не посылал ли он касательно его персоны каких-либо запросов, чего не мог не знать майор Стрельцов.

С Ивашовым вызвался ехать сержант Масленников.

– Вдвоем сподручнее как-то будет, – веско высказался он, имея в виду обстрел в лесу младшего лейтенанта. Спорить со своим помощником Егор не стал.

Сержант раздобыл для поездки в дивизию потрепанную «полуторку», которую ранним утром подогнали к дому Авдотьи Степановны.

Выехали в дивизию где-то в половине девятого, а к девяти, миновав два КПП с проверкой документов, подъехали к дворцу Лещинских в Кияницах. В девять ноль-пять Ивашов уже входил в кабинет майора Стрельцова.

– С чем прибыл, Егор Фомич? – дружески поинтересовался майор, пожимая ему руку.

– С двумя просьбами, – ответил Ивашов.

– Личными или служебными?

– Служебными, конечно.