Правда через пять минут, оказавшись за ближайшим леском я увидел военный тренировочный лагерь, где занимались в основном мужчины около тридцати.

При моем приближении один из бойцов поднял забрало, и я с удивлением увидел ухмыляющееся лицо Тарана.

— Что, старшой, тоже на спецкурс вызвали? — усмехнувшись спросил он, и тут же рухнул на колени, под давлением пресса своего противника.

— Тебе никто не разрешал подниматься. — отчеканила из доспеха противников женщина. — Руки держи!

— Ого, кажется, за нашего толстолобика взялись всерьез. — не сдержав усмешки заметил я, и Таран, услышав мои слова, бросился на противницу, стараясь сбить ее с ног. Женщина легко отошла в сторону, сделала подсечку и одновременно ударила локтем по спине. А когда бурят упал на четвереньки, обрушила сверху еще один конструкт.

— Парень не плох. Не лучший потенциал в плане максимального пикового показателя резонанса, но знает свой предел, да и объем резервов у него более чем приличный. — заметил Строганов, когда мы отошли чуть дальше. — Слышал ты его вытащил из камеры, вместе с четырьмя другими пацанами.

— Жаль выжили не все. — поморщился я.

— Не кори себя, кто вообще мог подумать, что вы справитесь с таким испытанием? — попробовал приободрить меня Строганов. — В любом случае — поступок храбрый, и заслуживающий всяческого одобрения. Но ты должен понимать — тащить этих ребят за собой ты не обязан. Ты войдешь в род, получишь взвод лучших подготовленных бойцов, возможно именно ту десятку, с которой мы занимались в имении.

— Это мои люди, пока они сами не захотят уйти — я от них отказываться не собираюсь. — ответил я, и Василий лишь улыбнулся. — Я… чувствую себя немного неуютно, после сегодняшнего. Я ведь даже не поинтересовался как дела у деда Мирослава. Ты его видел? Знаешь, что произошло?

— Меня там не было, если ты про это спрашиваешь. — проговорил Строганов, но увидев, что такой ответ меня не удовлетворил, продолжил: — Но да, немного в курсе. Одного из статских-советников поймали Дети господни, накачали какой-то дрянью, обработали и отправили во дворец. До последнего никто ничего не подозревал, ведь посторонних предметов у него с собой не было, вел он себя весьма нормально, а во дворец был вхож в рамках своих обязанностей.

— И что дальше? Он просто взорвался? — удивленно спросил я.

— Ну, не просто. — поморщившись ответил Василий. — Говорят он ударил во все стороны тысячами шипов. Простейший конструкт шестого ранга, объемно силовой, но он выполняется в единичном экземпляре — а тут тысячи, словно осколки. Никакие щиты не спасли, его сиятельство успел заслонить собой государя, но сам получил множественные ранения. Жить будет, но он уже старый человек…"

"— Выздоровление идет медленно.