Договорились что личные сбережения можно ставить самим на себя, или на тех, кого покажет Шебутнов. Общая казна, учитывая, что почти половина из этих денег реально принадлежала мне, оказалась в моем распоряжении.

Послеобеденные пары быстро сменились стрельбищем, на котором я старался не скучать, одновременно поражая мишени на пределе видимости и раскачивая свою чакру «звука». В данном случае — в прямом смысле. Я полностью опустошал ее, через меридианы, а затем насыщал заново."

"Процесс, как и с любой чакрой, проходил не так быстро, как хотелось бы, но путем многократных экспериментов я сумел выяснить для себя несколько важных вещей. Во-первых — двоякая природа чакры. Она одновременно и являлась частью меня, и была посторонней как для тела, так и для энергии.

Я внимательным образом ощупал свое тело и мог почти со сто процентной уверенностью сказать, что посторонних предметов во мне нет. По крайней мере в том месте, где она находилась, между ребрами в средней части грудной клетки. С другой стороны, это могло быть просто изменением за ребрами — внутри… но опять же я не чувствовал посторонних предметов. Моему дыханию и глотанию ничего не мешало.

Но так уж вышло, что завязанные на нее меридианы проходили не как остальные в теле, по хитрым маршрутам, обусловленным миллионами лет эволюции, иногда абсурдной, с совершенно не нужными сейчас атавизмами. Меридианы к новой чакре шли на прямую от чакр эфира и огня. Если бы я не знал, что это невозможно, сказал бы что кто-то пришил потоки правны в нужное место.

Другие меридианы, проходящие сквозь «звук» и обволакивающие эту чакру, оставались естественными, входящими в большой круговорот природной энергии, что снова наталкивало меня на мысли об искусственности такой чакры…

Но все это было совершенно не важно, ведь главное — обследуя Гаубицева я этой чакр не видел. Больше того, ее не было ни у Ангелины, ни у позволившего себя осмотреть Коловрата. Либо я ее не видел, либо это уникальное явление… либо «хаш», то есть не уникальное, но в эту сторону думать не хотелось.

— Кадет Суворов, ты долго еще тут бездельничать собрался? — вырвал меня из задумчивости знакомый голос, но я сумел не дернуть стволом, в очередной раз поразив мишень не ста пятидесяти метрах. — Сколько?

— Все в гонг. — ответил за меня инструктор по стрельбищу. — Забираете его для индивидуальных тренировок?

— Точно так. А то он тут совсем безделием мается. В начале — инструктора по физической подготовке загнал, теперь вот тут развлекается. — проворчал Строганов, пока я привычным движением отстегивал магазин и отведя затвор выбил последний патрон, сдавая разряженное оружие инструктору. — За мной, бегом марш!

— Есть! — бодро ответил я, даже не подозревая какую подлянку устроит мне наставник.