— Но… вы же понимаете, что даже если опекунство получит дворецкий, в их доме ничего не изменится? Она так же будет всем заправлять. Разве вы не про это говорили, как про большое зло?

— Про это, — Аверин улыбнулся одними губами, — но, как бы вам объяснить. Все мы знаем, что частным лицам, даже колдунам, запрещено владеть дивами первого класса. По вполне понятным причинам мало кто может удержать такое существо в подчинении. За одним исключением. Фамильяры. Они есть у многих благородных семей. А вы знаете, как дивы становятся фамильярами?

— Хм… по наследству передаются? Я плохо в этом разбираюсь, сами знаете, я из семьи разночинцев, дворянство получил уже в полку, а нам там про фамильяров не рассказывали.

— Тогда слушайте, — Аверин сделал глоток и посмотрел на кружку. Осталось еще на один. — Для того, чтобы передать дива по наследству, а именно — оставить своим прямым потомкам, хозяин сперва должен установить с дивом сильную связь, а потом принести себя ему в жертву.

— Э? В каком смысле «в жертву», — Виктор нахмурился.

— В прямом. Провести обряд, в результате которого див пожирает хозяина, но становится привязан ко всем носителям его крови.

Он принадлежит всем членам семьи, понимаете? И передается по старшинству, сыну, по крови, или мужу дочери, специальным обрядом, как было сделано с Анастасией.

— Погодите. То есть он служит всем? И они могут отдавать ему приказы? И даже дети?

— И дети.

— И… а если ребенок порежется? Его может сожрать фамильяр? Если отец не досмотрел?"

"— Нет. Как раз наоборот. Все члены семьи в безопасности, так как любой из них является хозяином и может контролировать фамильяра. Но если род вымирает, вот тогда последний член семьи оказывается в опасности.

Девочек, например, часто прячут в скитах от фамильяра, пока те не выйдут замуж или не состарятся. Понятно?

— Хм. Вроде бы да. Хотя очень странно. Веет средневековьем, — Виктор поежился.

— Так вот. Семья Перовых попала в аварию. Все члены семьи получили сильные травмы, представляете, сколько они потеряли крови? А ведь у настоящей баронессы Анастасии не было близкой родни, только муж и сын, отец давно умер. Теперь понимаете?

— Погодите… она же могла их прямо там и сожрать и освободиться? Так?

Аверин кивнул:

— Именно.

Но она этого не сделала. Наоборот, ухаживала за ними в больнице, да так, что бедный ребенок принял ее за родную мать. Да, ему было всего четыре, он получил тяжелые травмы, но тем не менее. И потом, после смерти отца, мальчик остался ее единственным хозяином, последним в роду носителем крови матери. Маленький зависимый инвалид. Она могла убить его? Да сколько угодно. Но она заботится о нем и готова защищать любой ценой.

— Хм-м… — Виктор допил пиво и поманил пальцем официанта: — Счет, пожалуйста.

Тот поклонился и ушел.