— Нет… что это за чушь? Я ничего не понимаю… — Сомова поднесла руки к лицу, ее щеки полыхали алым.

— Кот Бася — облик того самого дива, которого вызвал ваш отец. И этот див вовсе не любил вашего мужа, думаю, он его ненавидел. И ждал удобного момента, чтобы покончить с ним. И такой случай представился. Ваш муж порезался во время бритья. Видимо, сильно порезался, раз этой крови хватило. Див был рядом и немедленно его сожрал.

— Поверить не могу… вы уверены?

Аверин достал фотографию и протянул ее Сомовой.

— Это ведь Бася?

Она взяла ее и вскрикнула. Потом вернула.

— Да, это он.

Кто его так грубо схватил?

В ее голосе послышалось возмущение.

— А это продолжение нашей истории. Став демоном, див покинул дом Сомовых. И навел переполох в городе, да-да, именно о нем писали все газеты, это он «ягуар с набережной». Но в личине обычного кота он обладал интересной внешностью, и Даниил Синицын решил поймать его, запытать насмерть и сделать чучело.

— Что?!

— Да как вы смеете?!

Раздались одновременно два возмущенных женских голоса. Похоже, графиня окончательно пришла в себя.

— Да-да, — вклинился в разговор Синицын. — Граф Аверин, что вы себе позволяете?! Вы говорите о моем сыне!

— К сожалению, ничего не могу поделать с тем, что ваш сын садист и психопат.

Был.

— Вы! Вы переходите все границы! Если вы не извинитесь немедленно, я буду требовать сатисфакции!

— Полторы тысячи рублей, — раздался негромкий голос из угла. Про Виктора все забыли. А он, облокотившись на рояль, внимательно наблюдал за собравшимися.

— Что?! — повернулся к нему Синицын.

— Штраф за вызов на дуэль. Не такая уж большая сумма для вас, но имейте в виду, вашей вдове всё равно придется ее выплатить, когда граф Аверин вас убьет.

Лицо Синицына побагровело. Он метнул в Аверина полный ненависти взгляд.

— Тогда я подам на него в суд за клевету.

Аверин вздохнул:

— Вы наверняка всё уже убрали в «мастерской». Но не волнуйтесь, кроме того снимка, который я уже показал, у меня есть еще. Ваша супруга подтвердит. Так мне продолжать?

— Да расскажите же, наконец, как погиб мой сын! — воскликнула графиня. — К черту фотографии!"

"— Именно это я пытаюсь сделать. Вашему сыну крупно не повезло. Ему попался не соседский крокодил и даже не рысь. Это был див двенадцатого уровня, наивысшего для второго класса.

И он совершенно не желал стать чучелом. Поэтому сожрал вашего сына и покинул «мастерскую» через дымоход. Это фото — последнее, которое удалось сделать Даниилу Синицыну.

Сразу две руки протянулись за фотографией. Но Аверин убрал ее в карман.

— Это фото — вещественное доказательство, и оно принадлежит полиции.

Сомова опустила руку. И, посмотрев на Аверина долгим взглядом, спросила с болью в голосе:

— А меня Бася тоже… ненавидел?

— Нет. Вас как раз он любил.