Мысли метались из стороны в сторону, собрать их в единое целое не удавалось.

— Всё равно пришлось… — тихо проговорил он.

— А что было делать? В вашей вене торчала игла с чьей-то кровью. Вам предстояло еще две, в лучшем случае, операции, наша клетка в участке не выдержит дива первого класса. А от вашей у нас не было ключа. Отвезти его в Управление было единственным выходом. Не волнуйтесь, Фетисов подтвердил, что на момент регистрации ваш див был вторым классом.

— Спасибо… Я… я видел орла. Я могу с ним поговорить?

— Конечно, я сказал всё, что хотел. Честь имею.

Он встал и вышел из палаты.

И тут же туда вновь влетел сине-красный вихрь. Устроившись на прежнем месте у кровати, Кузя радостно затараторил:

— А вы знаете, что у меня теперь четвертый уровень? Даже больше. Почти пятый! Половина дивов Управления слабее меня! Представляете?

— Представляю, Кузя, — Аверин улыбнулся, — как тебе вообще… в Управлении?

— Так себе, — Кузя скривился, — комнаты у них в общежитии крохотные, вот такие всего, — он развел руки в стороны, — кровать, стол, стул и маленький шкафчик. И всё. Даже телевизора нету. В стены встроены серебряные решетки. В двери тоже. Так не видно, но хорошо ощущается. Но со временем привыкаешь, конечно.

— Получается, это натуральная тюрьма?

Сам Аверин никогда не бывал в корпусе Управления, где содержали дивов. И таких подробностей не знал. Что же… в средствах Управление действительно не ограничено.

— Не. Там можно свободно входить и выходить. Меня запирали всего три раза, в первые дни, а потом еще на время операций. Но я хорошо себя вел, на стены не кидался.

— Молодец, — сказал Аверин. Ему стало совсем неловко. — Нет, правда, ты большой молодец.

— Да ладно, — отмахнулся Кузя, — я же не идиот, я же знаю, что там везде серебро. Зато еду приносят прямо в комнату. Правда, это бурда какая-то, сытная, но совсем не вкусная, мешанина каши, мяса и овощей, — он наморщил нос.

Серебро…

— Кузя, покажи руку, — попросил Аверин, — ту, в которой ты серебро держал.

— А, да отлично всё, — див вытянул руку и раскрыл ладонь. По ней пролегли две глубокие белые бороздки — видимо, в эти места упирались острые края лезвия.

— Зато оказалось, что Владимир умеет быть не страшным, он мне там всё показывал и объяснял правила.

«Конечно, не страшный. Ты же теперь ненамного слабее его». Надо было по-настоящему поблагодарить Кузю. Но сейчас подобрать правильные слова у Аверина никак не получалось. А потом? Будет ли потом возможность хотя бы поговорить с ним?

Див словно услышал его мысли.

— Гермес Аркадьевич, — сказал он жалобно, — ну когда мы уже домой поедем… так домой хочу.

— Кузя… — в горле застрял колючий противный ком. Див не понимает, что «домой» он уже не поедет никогда. Наверное, думает, что хозяин выйдет из больницы и его заберет.