— Жив, как видите, — Аверин попытался улыбнуться.

— Да… вижу, — Виктор посмотрел куда-то в сторону. И, видимо, устав от тягостного обмена любезностями, повернулся и посмотрел Аверину в глаза:

— Как вы могли… и вы мне еще голову морочили!

Аверин отвел было глаза, но понял, что это выглядит жалко. И оправдываться было бессмысленно, но он всё же проговорил:

— Я хотел вам сказать. Пытался даже пару раз. Понимаю, как глупо это звучит, но это была ошибка. И я не знал, как ее исправить.

— Вы про то, что водили меня за нос с Кузей? Я знаю, он мне всё рассказал. Вы же сами велели ему сдаться.

— Да… — Аверин всё-таки улыбнулся, — но я не думал, что выживу.

— Именно. А я как раз про это и говорю. Про то, как и почему вы выжили.

Он поднял руку и положил что-то на одеяло. Аверин посмотрел — это было лезвие его кинжала.

— Знаете, что это?

— Конечно, — Аверин протянул здоровую руку и взял лезвие двумя пальцами, — это мой серебряный кинжал. Кузя как-то сумел найти его и вогнать в горло того демона… Впрочем, я уверен, вы это всё тоже уже знаете.

— Конечно. А вот вы знаете, что ваш див сжимал эту штуку в руке ровно до тех пор, пока я не приставил к его голове пистолет?

— В руке? Пистолет?.. Я не понимаю…

— А вы подумайте. Вы же колдун.

Аверин нахмурился и еще раз посмотрел на лезвие.

Проклятье… ну конечно же… Выходит, Кузя специально причинял себе боль, сжимая серебряный нож, чтобы…

— Вот же черт… — Аверин бессильно уронил руку на одеяло. Лезвие выскочило из пальцев и упало на пол."

"— Помните, что вы мне постоянно говорили? — Виктор повысил голос. — «Они не люди!» «Не очеловечивайте их!» «Всё, что они хотят, это сожрать!» Вы хоть сами себе верили? И после всех этих разумных слов, что вы сделали? В одиночку рванули сломя голову к дому Хмельницких, чтобы отдать жизнь за «не человека»! Никогда не поверю, что в этот момент вы думали о кучке пьяных анархистов! Нет, вы были готовы погибнуть, спасая своего дива! А когда я нашел парня в больнице, его трясло так, что под ним диван ходуном ходил. Он был весь в вашей крови! И знаете, чего он боялся больше всего? Что сорвется. Я, дурень, еще пистолет на него наставлял, вспомнил, что вы говорили про опасность для жизни. Да только Фетисов меня потом просветил. Гермес, когда я его увидел рядом с вами, там, возле особняка, он дыру в вашей ноге рукой зажимал. Он наврал в скорой, что ваш фамильяр, чтобы его пустили и он мог продолжать накачивать вас своей энергией. Вы выжили только благодаря ему. «Не человеку». Но, знаете, я бы так не злился. Мы все ошибаемся, даже в самых близких. Но вы — мой лучший друг. Неужели вы подумали, что я бы вас не понял? Не понял, почему вы не хотите отдавать мальчонку Булгакову?!

Аверин отвел взгляд. Он понятия не имел, как ответить.