– Статусом не вышел!

Лорд Гордан, в растерянности последовавший за нами, изумленно уточнил:

– А что не так со статусом лорда старшего следователя?

– Он холостяцкий! – многозначительно заявила миссис Макстон.

И мы ушли в сторону ближайшей кофейни.

Лорд Гордан, помявшись на пороге, все же отправился за нами, неловко неся пустую корзинку.

* * *В кофейне мы устроились за столиком близ окна, попросили по чашке горячего шоколада у подошедшей подавальщицы, миссис Макстон также не отказала себе в сырном пироге, а после мы разом с тоской посмотрели на полицейское управление – лорд Давернетти уверенно шел к нам.

И он не просто шел, он решительно пересек площадь, не обременяя себя плащом и шляпой и игнорируя холод морозного утра, легко взбежал по ступеням, вошел в кофейню, жестом отпустил лорда Гордана, подошел к нашему столику, несколько небрежно подвинув меня, сел на сиденье рядом и поинтересовался:

– Дорогая, почему бы вам не пойти домой?

Скрипнув зубами с досады, я величественно сделала глоток шоколада и произнесла:"

"– Вероятно потому, что в данный момент у меня как такового дома нет. Видите ли, мой опечатан вашими сотрудниками, а в ваш у меня нет никакого желания отправляться.

– Мой? – переспросил следователь. – Дорогая, но это теперь и ваш дом тоже, и если вас не устраивает гостевой, я совершенно не возражаю против вашего переезда непосредственно в главное здание моего поместья.

Миссис Макстон, выслушав все это, принялась молча рыться в своем ридикюле, явно в поисках очередной убийственной пудры. Я обладала куда как более миролюбивым характером, а потому просто сказала:

– Или ваши сотрудники освобождают мой дом сегодня к вечеру, что они, собственно, обязаны сделать теперь, в силу отсутствия основной для меня угрозы в Вестернадане, либо я заночую в гостинице.

На Давернетти я не смотрела, уделяя все свое внимание чашке с шоколадом, но его усмешку все же заметила, а после лорд старший следователь неожиданно мягко спросил:

– Анабель, что вас расстроило?

Я бы никогда не ответила на данный вопрос, но миссис Макстон молчать не стала, мрачно высказав:

– Вашего пятого ребенка вы назовете Джонатаном, шестого Гансом, седьмого… Мне продолжать?

– Да-да, вы знаете, очень увлекательно, – язвительно ответил Давернетти.

Но на этом с издевательствами было покончено.

Пасс рукой, отрезавший нас тишиной от остальных посетителей кофейни, легкое прикосновение к моей руке и очень тихое:

– Анабель, я действительно считаю для вас крайне небезопасным возвращение в дом профессора Стентона.

Я решительно отдернула ладонь, разрывая прикосновение.