От мгновенной расправы профессора Наруа спас лишь тот факт, что передвигаться я могла исключительно «по стеночке», а доброе сердце миссис Макстон не могло позволить ей оставить меня в столь плачевном состоянии, так что она была вынуждена довести меня до спальни, уложить, укрыть, заботливо подоткнув одеяло, на цыпочках выйти, а вот потом…

– Да это циннейский фарфор! – раздалось ее разъяренное где-то в кухне. – Да он стоит десяти таких, как вы!

Увы, дальнейшее я не услышала, потому как едва смежила веки, перед моим внутренним взором встал он, Кристиан.

* * *Кристиан Давернетти…

О, как же безумно, бесконечно и невероятно был красив этот мужественный, сильный, матерый дракон. В нем было прекрасно все – темно-зеленые глаза с вертикальным драконьим зрачком, сеточка морщинок у глаз, выдававшая улыбчивость этого сурового служителя правопорядка, широкие плечи, сильные, перевитые венами руки…

– Мерзавец! – прошипела я, искренне желая все-таки заснуть и выспаться, в моем состоянии это являлось насущной необходимостью.

Но заснуть не получалось.

Перед моим внутренним взором все так же стоял образ лорда старшего следователя, и благодаря привороту, мое сознание искало в нем все новые и новые привлекательные черты, в результате – полицейский все более и более нравился мне, что лично для меня являлось не просто недопустимым – это ввергало в состояние глухой, но более чем обоснованной ярости.

С этим следовало хоть что-то сделать!

И поразмыслив некоторое время, я поняла, что именно.

Начала с того, что предприняла попытку гиперболизировать образ Давернетти.

Черезмерное преувеличение в принципе не шло вразрез с заклинанием приворота, но позволяло вызвать отторжение на уровне подсознания, поэтому я, все так же с закрытыми глазами, начала представлять, как вены, четко виднеющиеся на его руках, становятся больше, шире, узловатее, синеватее, и одного этого хватило, чтобы полуголый образ Кристиана вполне себе утратил в привлекательности.

Но тут лорд Давернетти ослепительно улыбнулся.

Мое сердце дрогнуло, а воображение услужливо увеличило оскал дракона настолько, что теперь собственно оскал выходил за рамки лица.

Буду откровенна – получилось настолько жуткое зрелище, что даже как-то расхотелось спать. Сев на постели, я посидела, массируя виски, после чего вновь легла, закуталась в одеяло посильнее, закрыла глаза и…

Васильковое поле, лорд Давернетти с гиперболизированной венозной системой и частично повисшим в воздухе оскалом и я, с диким воплем убегающая прочь от чудовища.

Это было поражение. Полное и абсолютное. Для приворота, естественно.