И да — это тоже было тайной. И теперь мне конец. Я… Теперь уже я сидела, словно проглотив шпагу и глядя прямо перед собой в поисках выхода, которого… не было.

— Мне известно, что вы были одной из тех, кто разрабатывал для оборотней его величества систему контроля над собственной сущностью. Я знаю, что вы подготовили Арнела. Но мне важно знать… если, каким-то образом в момент приема императора на Адриана начнут оказывать влияние, он…

Давернетти не договорил снова.

— Он полностью сохранит контроль над собой, своей формой и сутью, — отвечая на невысказанный вопрос, сказала я.

Мы с лордом Давернетти обменялись напряженными взглядами.

— В моем поместье защита сильнее, чем в доме Стентона, — уведомил он.

И у меня по спине прошелся холодок. Если защита этого дома ничуть не спасла меня, то что было бы, останься я в доме профессора?!

— Скажите, — продолжил дракон, — мне имеет смысл завтра взять вас с собой на прием в качестве спутницы или вам безопаснее будет отсидеться здесь?

Это был очень щекотливый вопрос. С одной стороны, от моей репутации в Вестернадане не осталось вообще ничего, с другой стороны, я никогда не любила приемы, с третьей — мне бы лучше не встречаться с Коршуном Карио, с четвертой… если все мои догадки и те намеки, которые позволил себе сейчас Давернетти, верны, то завтра на императора устроят покушение, избрав орудием лорда Арнела.

И… воистину, ну не могу же я пропустить тот момент, когда у герцога Карио от потрясения вытянется его породистое лицо?

— Судя по блеску ваших глаз, вы согласны, — улыбнулся старший следователь.

— Не могу отказать себе в удовольствии, — призналась я.

Усмехнувшись, полицейский поднялся и направился к двери, бросив через плечо:

— Я пришлю к вам мать, для присутствия на балу вам потребуется наряд, насколько мне известно.

Кто бы мог подумать, какие страшные последствия будут иметь данные слова…

* * *Матерью лорда Давернетти оказалась весьма пожилая уже драконица, которая странным для меня образом внезапно оживилась и преисполнилась своим долгом «правильно вывести вас в свет, милочка».

Глухая ночь? Нет, это никого не смутило.

Шесть портних, согнанных в мой будуар в полночь, — тоже совершенно никого. Напротив — мне вдохновенно шили платье! Мое первое бальное платье, если говорить откровенно, но откровенность этого платья меня лично совершенно не радовала.

— Простите, но нельзя ли сделать линию декольте несколько повыше? — попросила я, придерживая платье и чувствуя, что от одного неловкого движения мои верхние… прелести предстанут на всеобщее обозрение.

— Милочка! — возмутилась леди Давернетти.