И пока я стояла, изумленно воззрившись на него, опустил взгляд и добавил:

— И вас, и вашу излишне деятельную, как, впрочем, и излишне осведомленную прислугу.

Я передала полицейскому свечу подержать, запахнула сильнее халат, потуже затянула пояс, забрала свечу обратно и честно призналась:

— Дом профессора Стентона — один из самых безопасных в Городе Драконов. Здесь как минимум великолепнейшая ментальная защита, я сомневаюсь, что в других местах…

— Кроме моего поместья, — очень спокойно уведомил лорд Давернетти.

И также спокойно посмотрел мне в глаза.

Все, что мне оставалось, — это судорожно хватать воздух ртом и пытаться понять, что происходит.

— То есть это не арест в полном его понимании?! — прямо спросила я.

— Нет, вы переедете в гостевой дом в моем поместье, — ответил дракон.

Помолчав, уточнила:

— У меня есть… альтернатива?

— Тюрьма, — любезно уведомил Давернетти.

Видит бог, я бы выбрала тюрьму, но Бетси, миссис Макстон и мистер Уоллан едва ли вынесут пребывание в промозглых холодных застенках.

— Я буду готова в течение четверти часа, — разворачиваясь и поднимаясь по ступеням, ответила ему.

Дракон лишь хмыкнул в ответ.

* * *Гостевой дом в поместье лорда Давернетти уступал дому профессора Стентона лишь размером, в остальном это было уютное двухэтажное здание с системой водоснабжения и парового отопления, конюшней, в которой отлично устроились наши лошади, и экономкой, встретившей меня и миссис Макстон с поджатыми губами и связкой ключей в руках.

В качестве приветствия женщина сообщила:

— Вы мне не нравитесь.

— Взаимно, — не пожелала остаться в долгу миссис Макстон.

Экономка лорда Давернетти внимательно посмотрела на нее и предложила:

— Чаю?

Дамы покинули нас, уйдя в большой господский дом со столь надменным видом и горделивым шагом, что складывалось крайне странное ощущение, словно в конце пути их ждет встреча с императрицей, не менее.

Я же немного помогла Бетси с чемоданами, выбрала себе комнату с видом на горы и уже ждала возвращения моей экономки, когда в один-единственный миг вдруг все пошло прахом!

Первое, и я ощутила это как никто, была волна ненависти.

Ненависти такой силы, что я, рухнувшая на пол, с трудом подавила желание подскочить, распахнуть ставни и выброситься из окна.

Вторым стало желание вырвать себе сердце, буквально. Мои пальцы вцепились в ткань платья, которая затрещала.

Третью волну я остановила разъяренным:

— Potest!

В то же мгновение дверь в мою спальню распахнулась, вбежал лорд Давернетти, окинул меня пристальным взглядом, не обойдя вниманием повреждения на моем платье, и яростно произнес:

— Он знает.