Синяя Борода, ключ от тайной комнаты.

Хотя, рассказывать особенно мне некому. Я одна на этом свете.

Хотя нет, не одна все же. Кладу руку на свой пока плоский живот. Вот для кого и ради кого стоит жить. А значит, нужно попробовать спастись отсюда.

Вставляю ключ в замочную скважину, поворачиваю его два раза. Нажимаю ручку, дверь поддается. Вхожу, дрожащей рукой ищу выключатель. Надеюсь, я не увижу здесь высохшее тело Элизабет?

Загорается мягкий свет. Осматриваюсь. На первый взгляд обычная комната. Большая кровать в центре, тоже с балдахином, все в светлых тонах.

Прохожу в середину комнаты. На кровати лежит небрежно брошенное легкое платье, на туалетном столике разложены в легком беспорядке расчески, какие-то баночки с кремом, духами, пудра.

Поднимаю баночку, открываю крышку. Крем там давно засох, смотрю на этикетку. Написано на незнакомом мне языке, но бросается в глаза дата. О боже! Этот крем стоит тут двадцать лет? Кошмар.

Открываю шкатулку, тут лежат драгоценности. Сверху то самое кольцо, которое я видела на пальце девушки на портрете.

Жутко. Этот ненормальный старик явно поехал крышей. И он считает меня похожей на его погибшую жену.

– Что ты здесь делаешь! – вдруг раздается рев за моей спиной.

От испуга я роняю баночку с кремом, она с грохотом падает на столешницу, сбивая еще несколько пузырьков, один из них разбивается вдребезги.

– Как ты посмела сюда войти! – орет мужчина так, что у меня закладывает уши. – Что ты наделала!

Смотрит с ужасом на разбитые духи, а потом хватает меня за руку так, что мне кажется, у меня сейчас сломается запястье.

– Я не хотела ничего плохого, – пищу я, пока мужчина тянет меня из комнаты в коридор, а потом по лестнице. Я не успеваю за ним, от страха у меня подкашиваются ноги, я падаю, проезжаюсь коленями по полу, сдирая кожу. – Отпустите меня! – слезы брызжут из глаз.

– Отпустить?! Отпустить?! – громыхает его голос над моей головой. – Ты неблагодарная! Бестолковая дура! Я тебя не просто отпускаю. Я тебя выгоняю! Вали отсюда и больше никогда не появляйся!

Подлетает к входной двери, распахивает ее передо мной, тут же снова хватает за руку, и выталкивает за порог. Вслед мне летят мои вещи. Обувь, сумочка, пуховик.

Дверь тут же захлопывается, я слышу рев за дверью, как будто раненый зверь стонет. Что-то бьется, ломается. Вдруг на осколки разлетается ближайшее окно. Теперь рев становится громче, отчего ужас толкает меня бежать быстрее. Кое-как обуваюсь, подхватываю свои вещи и бегу прочь из этого ужасного дома. Ворота оказываются открытыми, чему я безумно рада.

Выскакиваю на дорогу, иду вперед. Прохожу мимо нашего дома. Оглядываюсь с тоской на ворота, а потом решительно прохожу мимо.

Вот, снова я ночью, одна на улице. И идти опять мне некуда.

Бреду по дороге.