— Хорошо, только ты недолго, — тем же ответила женщина.

Заместитель внимательно посмотрел на нее:

— Ну-ка, деточка, надуй губки.

Снежана послушно надулась.

— Сойдет для сельской местности. А теперь улыбнись. Да не так! — замахал он руками, когда женщина выполнила его требование. — Попробуй чуть глупее и фальшивее."

"Снежана продолжила улыбаться, вспомнив одного туповатого одноклассника.

— Подходит, — удовлетворился заместитель. Постучав, он открыл дверь и скрылся внутри, оставив начинающую певицу в узком коридорчике, заканчивавшимся тупиком.

Скорее всего, это был символ карьеры Снежаны. Минуты через три заместитель высунулся и поманил женщину пальцем. Она вошла и оказалась в небольшой комнате, напоминающей парикмахерскую. У одной стены перед зеркалом стояли кресла и на полочках лежали всякие гримерные принадлежности, а у другой громоздились шкафы. Посреди всего этого добра стояла, сложив на груди руки и зажав в зубах сигарету, уже не молодая, но довольно привлекательная женщина со стройной фигурой, закутанной в шелковое цветастое кимоно. Сузив глаза, она сквозь дымовую завесу уставилась на Снежану и задала чисто риторический вопрос:

— Эта, что ли?

Хотя любому было ясно, что именно эта.

Кто еще, кроме будущей певицы, мог оказаться в гримерке?

— Ну да, — ответил заместитель, который, сразу бухнувшись в кресло, тоже смотрел на Снежану. — Получится, как думаешь?

— Получится, конечно, только жаль такую фактуру гримом портить. На вашем месте я бы взяла другую песню, с более подходящим для нее образом.

— Шутишь! Ты хоть знаешь, кто авторы музыки и текста? Одни из лучших в стране хитовиков!

— Ладно, Миша, не волнуйся, все будет в ажуре.

Садись в кресло, девочка, и приготовься к экзекуции.

Ткнув пальцем в свободное кресло, гримерша скрылась за шкафом, а Снежана покорно опустилась на мягкое сиденье. Битый час гримерша мурыжила лицо и волосы женщины, убирая и залепляя все то, чем так щедро наградила ее природа, первозданную красоту Снежаны. При этом мастерица беспрестанно кривилась и вздыхала, словно давая понять, что совершает настоящее святотатство. Женщина молча терпела, наблюдая, как исчезают знакомые черты ее лица, а из распущенных волос сооружается какая-то немыслимая конфигурация.

Наконец, когда Снежинка едва узнала себя, гримерша отошла в сторону, зажгла новую сигарету, осмотрела дело своих рук и удовлетворенно изрекла:

— То, что доктор прописал.

— Нормально? — робко спросила молодая женщина.

— Я фуфло не гоню. Сейчас Миша костюм принесет, наденешь его, подберем, что нужно, и готово. Только под софитами много не крутись, а то потечет все к чертовой матери.