Внутри напряжение… до предела… томление, ломка…

Эйфория укрывает неожиданно, мощная волна экстаза сокращает интимные мышцы, прокатываясь по организму, заставляет замереть и впиться ногтями в мужское запястье.

Твёрдые губы накрывают мои, стон заглушается. Я пытаюсь отдышаться, прийти в себя, но разум уже унесло, он не со мной точно. Секунды кажутся вечностью. Сладкой.

Блаженство закутывает в невесомое одеяло и не отпускает, заставляя полностью расслабиться. Рядом на простынь опускается Гордей.

Затуманенным взглядом смотрю в его улыбающееся лицо. Я пропустила момент его экстаза, я вообще, кажется, несколько секунд, как выпала из жизни. Оргазм получился необыкновенно острым, сильным. Я до сих пор пытаюсь прийти в себя.

На затылок ложится его рука, чуть притягивает, и я ощущаю его губы. Гордей улыбается. Сквозь поцелуй. Трепетный, нежный. Кладу ладонь на колючую щеку. Провожу медленно, наслаждаясь привычными ощущениями. Я люблю его. Вот таким. Какой есть. Пожалуйста. Второй раз больнее будет падать. Пожалуйста. Скажи мне что-нибудь… пожалуйста.

Он будто слышит мои мысли, наклоняется, щекочет шею тёплым дыханием. От его шепота внутри что-то переворачивается. И сердце дрожит. И больше не мое оно…

– Я у твоих ног навечно. Моя королева.

ЭПИЛОГ

Полгода спустя…

– Ты меня пугаешь, – напряжённо вслушиваюсь в окружающие звуки. От пола глухо отскакивают отголоски наших шагов. – Почему так принципиально не снимать повязку? – уже в который раз неуверенно касаюсь подушечками пальцев гладкого шёлка.

– Осторожно, ступеньки, – придерживает меня за руку, не торопит, терпеливо ждёт, пока я нащупаю дорогу. Мы уже зашли в какое-то здание. – Подходим к лифту. Вызываю.

Металлический гигант нехотя с громким возмущенным скрипом подчиняется. А Гордей уверенно продолжает:

– Потому что это сюрприз, и ты не должна видеть, куда мы приехали, – мягко добавляет, – все логично.

Крепко сжимает мою ладонь. Повязку он надел мне на глаза ещё в машине. Сначала трепетное предвкушение нежно ласкало душу, но когда мы выбрались из салона, отчего-то с каждым шагом на сердце становилось все тяжелее. Непонятные эмоции захлёстывают, а я не в состоянии определить их причину. Что-то не переставая ноет внутри, тянет болезненно. А что – не могу осознать. Гордею я доверяю. И дело здесь не в сомнениях. Здесь что-то иное. Настолько болезненное, что словами выразить не получается.

Выходим из лифта. Гордей мягко, но уверенно заставляет следовать за собой, направляет.

Тормозим.

Снизу рядом ласково раздаётся слабый металлический перезвон. Лёгкое касание, осторожное давление на затылок, и шёлковая лента плавно ложится у моих ног.

Светло. Нужно несколько секунд привыкнуть. Взгляд тут же упирается в незнакомую дверь.