– Жаль, что не осталось рыбы, – посетовал, вытряхивая из сумки вяленое мясо и хлеб, богатырь. – Люблю свежую рыбку.

– После еще наловлю, – пообещала Лесана.

За весь завтрак она съела лишь один маленький кусочек мяса и горбушку черствого хлеба.

– Этак ты себя до смерти уморишь, – недовольно сказал Хлопуша, доедая огромный кусок вяленой лосятины.

– Я ем мало, – сказала Лесана. – Это давняя привычка.

– В твоей стране люди живут впроголодь? – удивился Хлопуша, для которого не было дела важнее, чем набить урчащий от голода желудок.

– Можно сказать и так, – кивнула Лесана.

– Гм… – Хлопуша вытер ладони о штаны и проговорил с набитым ртом: – Видно, совсем плохи дела в вашем княжестве. Чего можно ожидать от людей, которые не ценят собственного брюха?

При слове «людей» Лесана нахмурилась и поджала губы. Однако Хлопуша ничего этого не заметил и продолжил разглагольствовать, запихивая остатки еды в сумку.

Стоял солнечный день, настолько яркий, что лучи проникали даже сквозь самые густые кроны деревьев. Ветер был очень слабый, но все-таки он был. Вверху шумели кронами осины, под ними раскачивались папоротники. Над вершинами деревьев вились вороны.

Чем дальше ехали Хлопуша и Лесана, тем гуще становились деревья и тем прохладней делался воздух. Через час пути в тени, между обвитыми хмелем ольхами, блеснула вода бочага. Потом лес снова стал редеть.

За день странники еще дважды делали привал, чтобы отдохнуть и подкрепиться. На ужин Хлопуша решил угостить Лесану горячей ествой. Из куска копченой свинины и ячневой крупы он приготовил ароматное и вкусное варево, которым и сам с большим удовольствием полакомился."

"Свечерело. Солнце неумолимо клонилось к западу. Лес, и без того темный, потемнел еще больше. Изредка деревья и кустарники сходились так густо, что кони с трудом продирались сквозь них. Раза три Хлопуша спешивался с коня и шел впереди, прорубая своим огромным гофским мечом просеку.

Наконец, когда до захода солнца оставалось чуть больше часа, они подъехали к большому ручью, пологие берега которого были усыпаны камнями, похожими на погибших воинов.

Хлопуша остановил коня.

– Если верить карте, которую начертил Дягиль, здесь или примерно здесь начинаются владения волхвов, – сказал он.

– Что ж… – Лесана тоже осадила коня. – Мы с тобой к этому готовы, правда?

И она первой направила коня в ручей.

Перебравшись через ручей и въехав на небольшой холм, путники огляделись. Лес впереди ничем не отличался от леса, оставшегося позади. Хлопуша пожал плечами и хотел сказать, что здесь все то же, что и прежде, однако увидел побледневшее лицо Лесаны и осекся.

– Ты чего? – удивленно спросил он.

– Дягиль не соврал, – отчеканила Лесана. – Они уже знают, что мы здесь.