Сейчас повязочку наложу… Ну-ка встань, наступи на ногу.

Трубач повиновался. Сделал пару шагов и крякнул.

— Я уж думал — вывих, перелом… — сказал Иван. — Ложись пока, не рыпайся. Часа через два с Божьей помощью выйдем на маршрут.

— А куда? — не понял Трубач.

— Судя по всему, за нашей спиной, в двух сотнях километров, Индийский океан. Нужно тебе туда? Ты же не Жирик, чтоб омывать в его волнах кроссовки!

Стало быть, на север, больше некуда. Причем учти — идти придется только с заката до рассвета. Днем сгорим, спечемся, как яйцо в песке.

На наше счастье, на этом плоскогорье, похоже, полно скал. Будем отсиживаться в тени.

— А как же ребята? Мало ли что с ними… — Будем ждать до последнего, вызывать по связи, будем пытаться разыскать.

Но хочешь не хочешь — нам надо побыстрей выбраться из этого района и уйти за границу, пока нас не пустили на люля-кебаб здешние янычары. Мир должен знать, что тут на самом деле произошло… — Пить охота, — вздохнул Трубач.

— Об этом забудь, — серьезно сказал Док. — Здесь вода в самом деле дороже золота. А с каждым часом под здешним солнцем дорожать будет вдвое. Так что терпи. Не иссохнешь.

Николай снова только вздохнул в ответ…

* * *Пастухов видел, что его сносит в горы. Подтягивая и отпуская стропы, он управлял площадью и наполнением купола, стараясь изменить направление спуска, но ветер был сильнее. Горы приближались — черная гряда, в которой он не соберет костей. Скорость снижения нарастала, и он понял, что отклониться не сможет. Но тут восходящий теплый поток за сотню метров от каменной стены поднял его и утянул в сторону, на пологий склон. Купол намертво зацепился за крупные острые выступы на вершине и опал. Сергей лежал на наклонной бугристой скале среди камней, мелкие камешки время от времени срывались, со стуком скатывались вниз и улетали в гулкую черноту. Он чувствовал, что парашют закрепился прочно и надежно удерживает от сползания по склону. На руках и локтях горели ссадины, ткань нового камуфляжного костюма порвалась во многих местах. Однако, как ни странно, лежать было довольно удобно.

«Хорошо бы передохнуть», — подумал он. Но надо было идти на встречу со своими. Любой шаг, любое движение здесь могли стать последними. Он не видел ничего, кроме непроницаемой черноты внизу и резкого силуэта ближайшей горы на фоне неба, упиравшейся в густую синеву.

«Вот зараза! — подумал он. — Приземлился нормально, прямо скажем, чудом не расшибся. И опять в плену».

Спускаться до рассвета было чистым самоубийством. Он не знал, заметили или нет пилоты истребителей и вертолетов их выброску с борта «Руслана». Если засекли, передали по связи — наверняка Рашид-Шах отправит поисковиков.