Прямо как привёз, перед всеми слугами провёл, стало быть, как положено, показал, что вы тут после него главная.

— А раньше кто тут заведовал?

— Имара заведовала, — Мали покраснела и отвернулась, наводя меня на мысли, что не просто заведовала, но и постель муженьку грела не иначе.

— Ты найди эту Имару и скажи, что хозяйка зовёт, хочу на неё посмотреть.

— Я скажу, — с сомнением сказала Мали.

— Спасибо, Мали. Пока вопросов нет, если мне что-то понадобится, я тебя позову.

— Это тут, дёрнете за верёвочку, я и приду. У нас не столица, конечно, магические позвонки не имеем, но тоже не совсем отсталые. Если вдруг платье решите надеть, я его вон приготовила, тоже зовите. А память вернётся, не беспокойтесь, госпожа, видимо, вы очень много выпили взвара невесты, его крепким делают. – Мали поклонилась и поспешно выскочила за дверь, видимо, боялась, что я ещё вопросы буду неудобные задавать.

Я хмыкнула, оглядела свою комнату уже другим взглядом. Судя по всему, это не общая спальня, и не спальня моего муженька. Эту комнату изначально для жены готовили. Значит, любовь любовью, а близко к себе муженек подпускать Альрину не собирался. И где тут чувства?

Я вспомнила ночной шёпот, ласковые прикосновения, его запах, его дыхание и покачала головой. Пока не увижу этого нового муженька, ничего не буду придумывать. Правда, сердце, как в молодости, стучало как сумасшедшее, и внизу живота узлы сворачивались от мысли его увидеть. Вот что молодое тело с разумом делает…

Лучше вон сундук разберу. Я, по привычке, кряхтя, как старуха, слезла с кровати, подумала, что сил для молодого тела во мне очень мало, но крышку сундука на удивление подняла спокойно.

Но что-то подсказывало мне сердце: не взвар невесты Альрина выпила, ох не взвар…

Сундук был полупустым. И странный на ощупь: не деревянный, а словно… Я даже глаза прикрыла, чтобы лучше почувствовать нежную бархатную поверхность крышки, острые жестяные узоры, которые мерцают слабым светом в такт моему сердцу… Чего? Я отшатнулась и чуть на задницу не села. Это чего это?

Ощущения тепла и чего-то приятного в руке тут же пропали, но в голове почему-то я стала понимать, что чувствую сундук. Покачала головой, выкидывая все лишние мысли. Мне сейчас не о странностях нужно думать, а о том, чтобы меня с голой попой на улицу не выкинули.

В сундуке под ворохом весьма потрёпанных вещей лежала упаковка документов, связанных розовой ленточкой.

Так, так, так… Я прыгнула на кровать, села по-турецки, положила на ноги документы. В голове сразу же стукнуло: вот это будет мне обломинго, если я сейчас не смогу читать.

Затаив дыхание, я немного прищурилась и потянула за ленточку, чтобы развязать бантик. Потом развернула первый лист. Бумага была шершавая, серая, с видимыми крупинками непонятно чего.