Тут явно что-то другое.

— Говорят, как увидел он вас, так и влюбился, — тем временем, раскрасневшись, рассказывала Мали.

— А я?

Служанка правильно поняла вопрос и замерла, не зная, видимо, что сказать.

— Правду говори, — строго сказала я, — после вашего взвара невесты я ничего не помню, неправильно это. Кстати, а кто его готовил?

Мали удивлённо посмотрела на меня:

— Так с молебного дома принесли, его «Сестры Павших» готовят, чтобы, стало быть, невесты не боялись первой ночи и чего страшного не сделали. Тех, кого против воли замуж отдают, всякое могут с собой сотворить.

— Я, значит, против воли отданная? – тут же зацепилась я за слова Мали.

— Рыдали вы, госпожа, а что там на сердце у вас, не знаю. Господин-то наш старше вас почитай на пятьдесят лет, ему семьдесят, вам двадцать. Но драконья кровь многие лета своим потомкам даёт, наш господин ещё ого-го, сильный, статный, а что лицом не вышел, так это же не главное. Вы его просто испугались, но смирились.

Я хмыкнула. Вот оно как оказывается. Понятно, что девчонка в ужасе была: за старика замуж отдали, да ещё и некрасивого. Понять, из-за чего она рыдала, можно. Так этот старая кочерыжка и меня старше получается, на десять лет. М-да… Не знаю, что там у него с лицом, но руки, судя по ночи, ласковые."

"Я отогнала от себя ночные воспоминания, не время об этом думать. Непонятно тогда, куда делась бывшая хозяйка тела, и почему в это тело пришла я. Странно это всё и жутко, если со стороны посмотреть. Нужно дождаться муженька и нормально поговорить. Нет, не раскрываться сразу, а просто понять, что за человек и что им двигало, когда он сироту безродную из приюта монастырского взял, а там действовать по обстоятельствам.

— А что там с наследством моим? – решила всё же уточнить, мало ли.

— Так после матушки у вас осталось поместье «Глиняный голем», оно у вас по женской линии передавалось. Говорят, что в вас кровь драконья тоже есть, только ослабла она сильно. А поместье по женской линии только передаётся. Так ещё при драконах было, и не нам менять правила.

— А документы на это всё имеются? И где мои вещи? – тут же спросила я.

Люблю основательность, мне нужно знать, что у меня на руках есть. Муж – это, конечно, хорошо, молодость вспомню, счастье женское быть любимой – это прекрасно, а за спиной нужно всё же что-то иметь.

— Так вот, сундук ваш стоит, вы как два дня приехали, так всё рыдали, госпожа, ничего мне разложить не дали, – указала Мали на большой сундук.

То-то я смотрю, он как-то под общий дизайн комнаты не подходит. Странный, словно бархатом тёмным обитый.

— Хорошо, я его потом осмотрю, последний вопрос от меня. Мали, что там эта госпожа Урсула мне про дела хозяйские говорила?

— Так вас господин оставил за хозяйку.