Через пару минут на гончарном кругу стояла чаша — решила сделать самую простую: широкие края, гладкие бока.

— Теперь внедрите внутрь нужную руну, — сказал Хорт, который всё это время наблюдал за мной.

Я попробовала — мысленно нарисовала руну Иса. Она довольно проста — палочка. Руна нарисовалась, но, как только я перестала концентрировать на ней своё внимание, пропала, растворившись в пространстве.

— Вы позволите помочь вам? — спросил Хорт.

— Ну чего уж, раз начал — показывай, — устало сказала я.

Хорт вдруг сел за моей спиной, широко расставив ноги с двух сторон от меня.

Спину сразу ожгло жаром его тела, его голос раздался над ухом, а дыхание щекотно обдуло шею.

— Я покажу, как работать силой на тонком уровне, госпожа Альрина, — сказал Хорт.

Я громко сглотнула. Не ожидала я, что он сядет так близко… и так… так нельзя!

Я не могла думать о магии, когда он так близко, когда каждая клеточка моего тела горела от желания других прикосновений. Досадовала на себя из-за того, что не могла держать в узде свои мысли и желания. Но и брыкаться, убегать от него, как ошалелой, — тоже не выход.

Он тянулся к моим рукам.

Кожаные перчатки, наверняка скрывающие старые шрамы, сейчас нежно касались моих ладоней — грязных от глины, хрупких, уязвимых на фоне его больших рук. Он медленно прижимал мои ладони к бокам чаши.

— Вы же можете смотреть магическим взглядом?

— Наверное, могу, — хрипло ответила наёмнику.

Нужно успокоиться и взять себя в руки. Я взрослая женщина!

Постаралась включиться в работу, смотрела, как его горячая сила касалась чаши, вырисовывая на ней руны.

— Попробуйте так вырезать руну магией, — прошептал он мне в ухо, отчего мурашки пробежали по рукам и затерялись в кончиках пальцев.

Я выпустила тепло, которое плюхнулось на чашу потоком, сметая руны Хорта.

— Вот это я имел в виду, госпожа Альрина, — говорит Хорт, — это вам не деревья валить, тут нужна концентрация и тонкая работа с силой.

Его голос спокойный и даже немного нудный. Вот, Иришка, учись, как нужно держать себя в руках. Я выдохнула и погрузилась в работу с магией.

Желание не ударить в грязь лицом помогло собраться, не думать о его плечах рядом, о коленях, прижатых к моим, о теле, на которое я непроизвольно опиралась, когда уставала.

Всё же учитель был мне нужен. Так работать с тончайшими нитями магии я ещё не могу. Я их вижу, вижу любую, даже тонкую, как волосок, но не могу сделать сама. Вернее, не умела. В конце урока я уже уверенно вырезала магией на чаше тонкую палочку руны Иса и напитала её своей силой.

— Чтобы понять, получилось у нас или нет, я могу высушить и обжечь чашу, — сказал Хорт.

Для этого мы встали с лавки, на которой всё это время сидели. Пока я работала с силой, даже забыла, в какой пикантной позе мы сидели.