У меня глаза по пять копеек, а женщина, увидев моё удивление, захохотала:

— Ой, госпожа, простите, вырвалось. Это я сейчас замужняя женщина, а в молодости была — ух, огонь!

Даже тихоня Триш был настроен к Хорту весьма благосклонно — часами слушал его байки, сидя на кухне и поедая пирожки Роньи.

Кстати, я рассказывала Ронье новые рецепты блюд. Ей так понравились пельмешки, что бедный Ранир, который разделывал охотничьи трофеи и крутил ручную мясорубку, старался куда-нибудь спрятаться на целый день. Но жена у него была деятельной натурой и находила его во всех укромных уголках поместья, словно имела нюх на мужа.

Из деревни к нам приезжала лекарша Офди вместе со своей дочерью, и Мирия была на седьмом небе от счастья, что теперь у неё есть подружка и она учится на лекаршу. Её звонкий голосок не умолкал ни на минуту, пока у нас гостила женщина, а я хотя бы могла спокойно заняться своей гончарной. Мирия — неугомонная и любила смотреть, как я работаю, но, когда она рядом, мне тяжелее вникать в магию и работу.

Тревор усердно бегал круги вокруг дома, стучал мечом по чучелу, которое сделал Хорт, и был, как всегда, хмур и молчалив.

"В тот день я, как всегда, сначала залезла в печь посмотреть, как там мои заготовки, но, увидев черепки, рыкнула:

— Да что это такое?! Гадство!

— Госпожа Альрина? — голос Хорта вывел меня из созерцания очередного промаха.

— Чего тебе? — грубее, чем хотелось бы, спросила я.

— Я обещал вам помочь с магией, — спокойно ответил Хорт, и мне стало стыдно за свою вспышку ярости.

— Спасибо, Хорт, но, думаю, ты мало что можешь мне посоветовать в магии земли.

— Принцип магии почти везде одинаков, — не согласился со мной Хорт, входя внутрь моей мастерской.

Сразу стало тесно. Наёмник за эти дни набрал веса и не походил на заморенного узника, как по приезде.

Я выдохнула. А почему бы не рассказать? И пару минут рассказывала, что хочу получить и что у меня получается.

— Попробуйте не физическое внедрение в посуду руны, а магическое, — сказал Хорт.

— Как это — магическое? — не поняла я. — Я напитываю руну магией.

— Но вы рисуете её на посуде, — кивнул Хорт на стоявшие покоцанные кувшины. — А вы попробуйте рисовать руны магией внутри.

Я задумалась, потом решительно села за гончарный круг. Конечно, Хорт отвлекал меня, от его присутствия Колючка проснулась и довольно вертела хвостом — я не видела, но чувствовала. Но я уже отчаялась понять, что делать самой, и деньги нужны, поэтому терплю.

В общем, я села за круг и, плюхнув кусок глины, прикрыла глаза, отдав тело на волю теплу. Так посуда выходила намного лучше.