Но вот где пятый модификант и как мне подключить к системе Нико — это пока оставалось загадкой."

"Когда в конце второй недели я выходила — точнее, выползала — из желтой зоны после работы с Петером (его сознание похоже было на едва заметно мерцающий шар, и после контакта с ним я приходила в себя дольше всего), был вечер, и я прислонилась к стене здания, вдыхая запах леса, до которого было рукой подать. Нужно было бегом бежать в жилой блок — до вечерней проверки оставалось минут пять, — но я не могла заставить себя оторваться от нагретой шершавой стены, все гладила и гладила ее рукой, потом повернулась и потерлась щекой.

Это возвращало меня в реальность, заставляло почувствовать, что я — это я, а не мягкая опалесцирующая субстанция, висящая посреди пустоты, что мир не заканчивается в ощущениях, для которых нет названий ни в одном языке. Мир состоит из бетонной площадки под ногами, ветра, приносящего запах хвои, теплой шершавой стены под ладонями, из верха и низа, из чувства голода, из чьих-то всхлипываний…

Я вздрогнула и открыла глаза. Кто плачет?

Медленно двигаясь на звук, я прошла вдоль здания и заглянула за угол.

На ступеньках у пожарного выхода сидела Олли — рыжая лаборантка. В руках ее была сигарета, и у меня аж рот слюной наполнился. Курила она неумело, едва затягиваясь, наверное, и сигарета не ее — попросила у кого-нибудь, вспомнив, что, когда грустно, полагается покурить. Секунду поколебавшись, я решилась.

— Привет, — сказала я и шагнула к ней.

Олли вздрогнула и вскинула голову.

— Досталось от Сагитты? — спросила я сочувственно, присаживаясь рядом.

— Все в порядке, — помотала она головой и поднялась.

Я старалась не смотреть на едва начатую сигарету, которую она выронила.

Кажется, все будет еще проще.

— Что бы она ни сказала, это неправда. Ты тут единственный нормальный человек. В смысле, единственная, кто к нам относится по-человечески, — я старательно заговаривала ей зубы.

Вообще-то мне и правда было ее немного жаль. Угораздило же ее вляпаться с работой. Еще эта доктор Эйсуле ненормальная…

— Все в порядке. Тебе пора на проверку.

— Ага, — кивнула я.

Олли развернулась и направилась к двери. Моя рука сама потянулась к оставленной сигарете, но она вдруг затормозила.

— Я видела, как ты стояла там, у стены, — неуверенно сказала рыжая.

Я кивнула и изобразила на лице что-то вроде улыбки.

Давай же, давай, проваливай, сигарета сейчас сама себя скурит.

— Ты каждый раз так стоишь. Что это? Что ты делаешь?

— Трусь щекой о стену.

— Для чего?

Ладно, черт с тобой.

— Меня это возвращает в реальность, — призналась я. — Там, в чужой голове… странно. Это невозможно описать, и из этого сложно вырваться. Поэтому я всегда так стою несколько минут и глажу стену.