Информация должна быть короткая и действительно важная, потому что это занимает время. Так мы в начале операции обменивались сведениями с группой Северин.

— Когда вы пересеклись с группой Келемена?

Я вздохнула. Тут начиналась опасная территория, где мне придется врать. А за вранье меня ждет уголовная ответственность.

— Когда началась стрельба, рядовой Керефов нашел рядового Ленца. Я подсказывала ему направление, где искать, я чувствую, где находятся другие содаты. Ленц подал знак, что он свободен и я могу подключиться к нему. Когда я это сделала, выяснилось, что у них нет связи с медиатором, у всей группы.

— Вы доложили об этом?

— Так точно, капралу Ильду. Он приказал найти их и узнать, что случилось. Для этого мне пришлось отключиться от своей группы, и я попросила передать ее рядовой Северин.

— Что было дальше?

— Я нашла сознание Келемена, но не подключалась к нему.

— Почему?

А почему вы не вызвали сюда самого Келемена, хотелось мне спросить.

— Это запрещено. Медиаторы не должны подключаться друг к другу, это опасно. Я лишь убедилась, что он жив, и стала искать дальше. Прошлась по очереди по всей… почти по всей его группе.

Петер… Рядовой Ленц был в порядке. Потом была рядовая Ковец…

— Что она делала?

— Стреляла… Точнее, отстреливалась, прячась за укрытием.

— Вы можете что-то сказать о ее эмоциональном состоянии?

— Она чувствовала… — я вспомнила ощущение от контакта с Аре. Бочка бензина, к которой вот-вот поднесут спичку. Вряд ли стоит говорить об этом вслух. — Как будто азарт. И страх. Думаю, ей скорее нравилось участвовать в бою.

— Вы можете сказать, о чем она думала в тот момент?

— Никак нет. Я не читаю мысли.

Только эмоции, ожидания, информация с рецепторов, боль… Прочитать мысли я не могу.

Хотя иногда, конечно, эмоции настолько яркие, что мой мозг сам переводит их в слова. Я до сих пор не знала, сколько в этом реальных мыслей людей, с которыми я нахождусь в контакте, а сколько — моих фантазий.

— Что было дальше?

— Я проверила рядового Паула, он брал кого-то в плен. Рядовой Дейнак проводил обыск в комнате.

И ждал, пока Рейнис позовет его. Тогда я еще не знала, зачем.

— После этого я почувствовала сильный всплеск эмоций — не Дейнака, а чей-то еще.

Как будто удар, только мысленный. Я не поняла, что это было, на тренировках такого никогда не происходило. Мне стало больно — физически, и я очнулась рядом с капралом Ильдом, меня стошнило. После этого я снова попыталась найти рядового Рейниса, но не смогла. Позже я узнала, что он погиб.

Вот и все. Я соврала на даче показаний. Кажется, это называет «лжесвидетельство». И до конца жизни я буду думать: а если бы я сказала правду — помогло бы это Аре?

Во всяком случае, это в конечном итоге поможет Коди.