Ладно, сейчас он спросит про конфликт между Аре и Рейнисом, и тогда я расскажу все как есть. Надеюсь, он спросит меня именно об этом. А не о том, чем я занималась, когда шарахалась по пустошам.

Но мужчина вообще ни о чем меня не спросил.

— У комиссии больше нет к вам вопросов, — сказал он. — Я напоминаю, что вам запрещено обсуждать то, что здесь происходило, с кем бы то ни было, кроме участников процесса, без специального разрешения. Разрешение могу дать я или полковник Валлерт лично. Вы можете быть свободны.

Я вскинула руку к виску и повернулась. Все было каким-то нереальным.

Я была словно марионетка, словно я смотрела из своей головы, как за меня действует кто-то другой.

Смотреть на этого кого-то было неприятно.

А на следующее утро нашу изоляцию сняли. И я узнала, почему комиссия не вызвала Келемена."

"— Он получил ранение, — сказал Детлеф, когда я спросила его об этом за завтраком. — Там что-то серьезное, и он же медиатор, вам не могут просто взять и вставить в тело побольше железа, чтоб все работало. Но ты не переживай, он поправится. Сержант Дале сказал, что сейчас он в желтой зоне.

На минус втором этаже, подумала я, и внутри стало пусто. Лежит, растекается серым туманом по коридору, зовет хоть кого-нибудь из своей группы. Но никто не придет.

Глава 21

И все пошло как раньше. Тренировки, медиаторские сессии, бесконечные кроссы от сержанта Хольта и вот этого его «двадцать отжиманий, Корто!» — словно не было никогда того разговора в пустошах.

Один раз нас собрал полковник Валлерт. Произнес целую речь — поблагодарил за отличную работу, сказал, как много мы сделали для будущего Церы и для борьбы за мир, и пообещал, что все виновные понесут наказание и в будущем солдат для «Мадженты» будут отбирать более строго.

Я надеялась, что он имеет в виду Рейниса, а не Аре. Я торжественно пообещала себе, что в будущем не буду скрывать, если кто-то из модификантов окажется явно неадекватным. Моей вины в случившемся тоже было немало. Но теперь-то все будет в порядке.

Потом была церемония прощания с Рейнисом, на которой я стояла с перекошенным лицом.

А потом снова медиаторские сессии, которые позволяли мне отключиться и ни о чем не думать. Хорошо быть водой.

— Мы делаем успехи, — сообщил Карим радостно. — Конечно, без Келемена придется тяжело, и нам надо пересмотреть систему тренировок, — он запнулся и добавил. — Временно, пока он не вернется. Попробуем один вариант, мы тут прикинули…

Он не договорил — дверь открылась и вошли Коди и Детлеф. Карим снова делал мне поблажки — для тестирования новой схемы он вызвал тех, с кем мне легче работалось.

Мы улыбнулись друг другу, парни заняли свои места. Пора было начинать, но мне хотелось узнать еще кое-что.