За их разглашение или попытку сделать это, или даже высказанное намерение ты попадешь под трибунал».

Уверена, документ, где об этом сказано, подписали все, кого я хоть раз видела на нашей военной базе.

А Аре высказала очень явное намерение.

Я закрыла лицо руками, больше не пытаясь понять, о чем они говорят. Дурочка Аре! Она же не хотела выбалтывать никакие секреты, она хотела покрасоваться, и то не успела! А теперь ее будут судить не только за убийство — а еще и за разглашение государственной тайны!

Я сидела так, пока не вызвали Дейнака. Тогда я снова подняла голову и стала смотреть.

Мне правда было интересно, что он скажет.

— Вы присутствуете на заседании Чрезвычайной военной комиссии по установлению и расследованию преступлений, связанных с деятельностью Ариадны Ковец, — заговорил мужчина за столом, тот же, что разговаривал с Ханнеле и ее переводчиком. — Вы допрашиваетесь по делу в качестве свидетеля. Вы несете уголовную ответственность за отказ от дачи показаний. Представьтесь комиссии.

— Рядовой Коста Дейнак, группа дельта отделения М Шестого специального подразделения Вооруженных сил Центральноевропейской Республики, — ответил он четко.

Я порадовалась, что ни у кого из присутствующих нет дефекта речи. Я видела их только в профиль, мне и так было нелегко их понимать.

Дейнаку задали еще несколько общих вопросов — давно ли он в армии, долго ли знал Рейниса и Аре — и наконец перешли к делу.

— Где вы находились в момент убийства рядового Рейниса?

Лицо Косты дрогнуло. Я запоздало вспомнила, что они с Рейнисом были друзьями.

— Мы вошли в дом, где предположительно находились боеприпасы. Там была девушка, которая могла оказаться террористкой.

Она оказала сопротивление, мы ее зафиксировали. Рядовой Рейнис был командиром в нашей группе. Он отправил меня обыскивать соседнее помещение, а сам допрашивал террористку… то есть подозреваемую.

Меня обдало жаркой волной. Допрашивал? Ни черта он ее не допрашивал, и Дейнак об этом знает! Он же своей очереди ждал!

Я словно снова оказалась в голове Рейниса, снова почувствовало все то, что заставило Иштана потерять связь со своей группой, а меня — позвать на помощь Аре. Накатила тошнота, я зажала рот рукой — и почувствовала на себе взгляд Эрики.

Мы встретились глазами, и я поняла — она знает. Она догадалась, почему я так пристально слежу за допросом, и она знает, что Дейнак врет, выгораживает своего дружка, хоть и не понимает, что именно он там говорит.

Я несколько раз глубоко вдохнула. Надо сосредоточиться. Аре уже не помочь, если на нее вешают нарушение секретности, что бы я ни сказала — это пожизненное. Теперь надо сделать так, чтобы не оказаться за решеткой вместе с ней и не утянуть за собой Коди.