— Мартин Винценц сказал, что вы были в заброшенном городе и испытали там приступ паники. Это так?

— А, это, — протянула я, надеясь, что моих скудных актерских данных хватит. — Ну да, мы там с братом полазали, хотели вынести чего-нибудь. А потом, короче, это… Не знаю, в общем, что там было. И брат так и не вернулся. Так а что, в этом вашем экскрементальном центре правда хорошо заплатят?

Тип снова уставился на меня, и я испугалась, что перегнула палку.

— Вы понимаете суть того, что вам предлагают? — спросил он.

— Ну да, — уверенно кивнула я. — Мне этот доктор сказал, что у меня что-то с мозгами, но если вшить пару железок, то будет нормально. А приказы я хорошо понимаю, вы не думайте, я умная. И я и сама в армию хотела.

— Ладно, посмотрим, — сказал мужчина. — Подпишите это.

Он сунул мне планшет, и я пробежала глазами текст. Там было примерно то же, что в свое время сказал мне Ворон: «Если решишь где-нибудь открыть рот не по делу…» — только сформулировано иначе.

Я приложила палец к экрану. Какая разница, что там написано — я все равно не собираюсь у них задерживаться.

Вопросы у него все не кончались, и скоро я заметила, что он повторяется, говорит одно и то же, только разными словами. Об этом Кару меня предупреждал — что меня будут пытаться поймать на лжи. Но свою легенду я выучила как следует и старалась от нее не отклоняться: я обратилась в больницу по поводу повторяющихся головных болей, а потом на меня вышел доктор Кару и предложил пойти в какую-то программу, где меня вылечат, но надо будет за это работать на армию, что меня, конечно, обрадовало — бесплатное лечение, да еще и постоянная работа, кто ж от такого откажется? На вопрос, как Кару вообще обо мне узнал, я хлопала глазами и отвечала, что не знаю. Об этой части нашего вранья он должен был позаботиться сам."

"В следующей комнате у меня отобрали рюкзак и куда-то унесли. Я догадывалась, что своих вещей больше не увижу, и там лежало только то, с чем не жаль было расстаться: одежда, комм, пачка сигарет, зубная щетка, на дне, в потайном кармане — косяк травки. У тех, кто будет все это перетряхивать, должно сложиться впечатление, что я понятия не имела, что меня будут обыскивать, и немного наркоты — это все мои секреты. Эме предлагала закинуть туда флойт — так получится гораздо достовернее, а Кару говорил, что это вообще лишнее, но я настояла на своем: флойтовую могут не взять, а в чистую девочку из Гетто никто попросту не поверит.

Потом обыскали меня. Женщина в форме смерила меня недовольным взглядом и коротко бросила:

— Раздевайся.

Я послушно сняла одежду под ее пристальным взглядом. После тюрьмы меня сложно было смутить.

В руках она держала сканер, и я старалась не смотреть на него и дышать ровно.

Все будет нормально.