– Не казнили, Волков-старший подменил его…

Тиль слушала рассказ об интригах Франкского двора, о дружбе Андре с принцем Морисом, о его заблокированном даре, о смене имени и вассальной клятве, о случайной встрече с призраком Грасси и рискованном эксперименте, призванном спасти Андре от сжигающего его проклятия, а призраку подарить новую жизнь…

– Погоди, так что – вы были вместе в одном теле? Когда Андре был со мной?.. – Тиль не знала, куда деваться от злости и смущения. – И он знал?!

– Теоретически… – попытался увильнуть призрак, но увидев бешенство Тиль, тут же передумал. – Не знал он. Не знал, я тебе клянусь! Ну посуди сама, зачем бы мне сводить Андре с ума? Для неподготовленного человека это слишком сложно. Даже для меня непросто. Но куда было деваться? Без меня бы Андре умер, а я бы так и остался в демонами забытой дыре. Оптимальный вариант, все выиграли!

– И ты присмотрел для Андре идеальную невесту с даром, так? Подтолкнул, нашептал, нахимичил с моим предохранением – и вот вам «удачное совпадение»! Ты ничуть не лучше Маньяка!

– О, вот об этом подробнее, друг мой Шарлемань! – оживился Бастельеро. – Мне не доводилось видеть ни одного удачного симбиоза духа и живого человека!

– А сколько неудачных? – Тиль стало страшно, но лучше хоть какая-то информация, чем полная неизвестность.

– Браво, фрау Матильда, не ожидал от юной прелестной дамы столько быстрых и логичных суждений. – Бастельеро изобразил аплодисменты.

– Дама – не равно слабоумие, – оборвала его Тиль. – Так сколько?

– Два, и один из экспериментов проводился под моим руководством. Оба случая закончились летально и очень быстро. Если вам интересно, фрау Матильда, я покажу вам дневники наблюдений. Позже. А пока, Шарлемань, продолжай. Подробности тоже потом, сейчас – мы с фрау Матильдой хотим составить общее впечатление.

Он предупреждающе посмотрел на Тиль, мол, выяснять, кто козел и кого забодал, будем потом. Она нехотя кивнула. В самом деле, ей стоит держать себя в руках. Как показала практика, неконтролируемые эмоции приводят к плачевным последствиям.

А Маньяк все равно сам виноват!

Из рассказа Шарлеманя следовало, что Маньяк виноват еще больше, чем казалось Тиль. Именно он устроил провокацию, стоившую Андрею Волкову жизни. Именно он засадил Андре в Бастьи, местный аналог Бастилии. И он знал о том, что творится при дворе, но играл в свою игру, рискуя кучей народа. А под конец, выманив Андре на Матильду, как на живца, попытался убить душу Андре, отдав его силу Матильде, а его тело – Шарлеманю. И ведь ему это почти удалось! Если бы Шарлемань согласился ему подыграть, то получил бы тело без «симбиота».

– И нарушил клятву, данную другом и собратом, который мне доверился? Ни за что! Я никуда не спешу.