Все пыталась забыть, как он стоял со спущенными колготками и пялился ей между ног, а она рассматривала что-то совершенно невнятное. Странный, чуть подпрыгивающий розовый отросток и глупый сморщенный мешок, кожа которого напоминала подушечки пальцев после длительных игр в воде.

Потом девочка-атаманша во дворе придумала игру. Белокожая, с длинными, как пшеничная соломка, ногами и буратинским носом. Все ее дразнили «альбатроской», но безоговорочно подчинялись. Ее папа был начальником, разъезжал на белой «Волге», и жили они в трехкомнатной квартире с импортной стенкой и коллекцией пронумерованных одинаковых книг.

Так вот, однажды дети построили шалаш. Тополиные крепкие ветки, лебеда, вырванная с корнем, лопухи и сверху – принесенные из дома покрывала. Это был госпиталь, в котором «альбатроска» заправляла. Была главной. Все остальные выполняли ее поручения. Готовили шприцы, компрессы из подорожника и настойки календулы. А потом на прием пришла «девочка из бедной семьи». Атаманша попросила ее снять трусы и стала внимательно изучать «там», тыкая кленовой веткой. Люська, а роль девочки досталась именно ей, закричала и попросила остановиться. Она очень боялась, что отец обо всем узнает и убьет ее.

Люська еще долго ничего не понимала. Играла с подружкой в «Боярского» и учила наизусть сложную песню «Ланфрен-ланфра». Каждый раз они ссорились до хрипоты, кто будет Боярским, и выносила без спроса черную отцовскую шляпу. Дралась с мальчишками, которые неожиданно могли поднять юбку и заорать: «Московский зонт» или «Магазин открылся», а еще устроить «пробку», обступив со всех сторон и щупая везде своими костлявыми пальцами. Подкладывали зеркальце на пол, и с интересом рассматривали трусы.

Самым страшным оскорблением считалось слово «вуайерист». Никто до конца не понимал его значения, но лепили его ко всем: и к тем, кто трогал через платье застежку бюстгальтера, и к тем, кто устраивал «Московский зонт».

В седьмом классе, когда у Люськи началось половое созревание, случился первый приступ. Она торопилась в книжный магазин, так как давно присмотрела себе тетрадку с Микки-Маусом, и вдруг перед глазами все стерлось и осталась только маленькая желтая точка, напоминающая крохотного солнечного зайчика.

Она сфокусировалась на ней и стала идти, будто пьяная. Куда точка – туда и Люська. Точка на дерево, и она туда же. Точка в кусты – Люська вприпрыжку. Прохожие шарахались. Какая-то сердобольная тетенька схватила ее за руку чуть выше локтя и спросила:

– Девочка, ты видишь, куда идешь?

Люська попыталась рассмотреть ее лицо и отключилась.

Ее положили на скамейку. Кто-то забежал в овощной магазин вызвать «скорую». В это время Люська пришла в себя, забилась в судорогах и упала на асфальт. Вокруг нее собиралась толпа.