Алеф знал — это дань Центуриону, а потому сумел разглядеть то, что в роль не вписывалось: искорки неподдельного возбуждения и интереса. И да, черт побери, ладонь снова скользнула на член, на этот раз нисколько не скрываясь. Алеф стиснул зубы и взмолился, чтобы тот не встал.

Ага, конечно. Непослушное тело мгновенно отреагировало на недвусмысленную ласку. В пах словно теплого масла плеснули, сердце отчаянно застучало. Бедра сами собой подались вперед, толкая стремительно твердеющий член в ласкающую ладонь.

Алеф не отрываясь смотрел Дереку в глаза. Сейчас камера брала крупным планом Маккентоя, так что можно было особо не следить за собственным лицом.

И это было хорошо, потому что справиться одновременно и с телом, и с мимикой он бы точно не сумел.

— Отлично, — довольно кивнул Мион. — Теперь на кровати.

Алефу захотелось умереть. Но вместо этого он покорно пошел к разобранной постели. Повторить сценку не составило труда, и вот он уже снова прижат к матрасу. На этот раз все было еще хуже, потому что Маккентой остался спокоен, в то время как он сам — болезненно возбужден. В какой-то момент Дерек чуть повернулся и незаметно прижал его член бедром.

У Алефа аж искры из глаз посыпались, и он крупно вздрогнул. Тогда Дерек наклонил голову и прошептал ему в ухо:

— А вот нехрен было сбегать вчера!

Вот и врезал, — в отчаянии подумал Алеф, из последних сил пытаясь не выгнуться навстречу. Потому что такое чудесно-твердое бедро исчезло, а член, казалось, вот-вот готов был взорваться.

Нет, Маккентой не трахнет его перед камерами. Он заставит его кончить в штаны. Алеф зажмурился, с шумом втягивая носом воздух, и в который раз за сегодня потянулся за поцелуем.

Но оказалось, он был несправедлив к Маккентою — тот оказался не настолько жесток и больше его не трогал. А когда Мион довольно сообщил, что всё снято, — и вовсе спокойно встал и усмехнулся.

— После такого надо покурить… — протянул он. — Заводно вышло, — и бросил на Алефа всего один, очень короткий взгляд.

— Это точно, — отозвался Мион. — Сразу видно, готовились. Так, перерыв на обед и снимаем сцену сто восемь.

Алеф медленно сел. Да уж, покурить срочно надо.

Правда, сначала пришлось зайти в гримерку за сигаретами, а потом еще ждать, пока сварится кофе в автомате — бессонная ночь ощущалась все сильнее.

Зато когда Алеф, наконец, добрался до курилки, там уже остался один Дерек. В урне высилась гора дымящихся окурков.

Дерек смерил его взглядом и усмехнулся.

— Ну вот, теперь я даже готов выслушать, что же вчера приключилось в твоей голове, — сказал, затянувшись.

Сцена 4. Дубль ХХХ

Алеф курил и тянул время, подбирая слова. Ну правда, не говорить же, что вчера испугался того, что поцелуй слишком понравился.