Отель явно переделали из бывшей коммуналки. От входной двери тянулся длинный змей-коридор. Стойка администратора оказалась за поворотом — похоже, раньше тут была кухня. А сейчас стояли несколько столиков и кулер с предупреждением: «Горячей воды нет!»

Администратор встретила без улыбки, рявкнула:

— Паспорт! И деньги готовьте. Семнадцать пятьсот.

— Почему так много? — удивилась Арина. — Я только на три дня!

— Десять тысяч залог. Бой посуды, порча оборудования.

«Да это казарма какая-то!»

В номер ее никто не проводил. Арина сама нашла комнату под номером шесть. Отомкнула крашенную белым дверь. Смесь больницы и общаги. Грязно-белые стены, пропахший табаком ковролин. Что за глупость покрывать им полы? Ладно еще дома, но в гостинице, где топают-грязнят сотни постояльцев?!

Кровать оказалась продавленной, картина (Аничков мост, что же еще!) висела косо. В туалетном бачке подтекала вода. Не сравнить, конечно, с общагой — тепло, есть душ и подобие автономии — но все равно: сразу, по-питерски, потянуло на философию. Зачем она здесь — в «Добролюбове»? И вообще — зачем на земле? И откуда в ее жизни вдруг взялись медитации, эксперименты с «просветляющими» лекарствами, теннис? Полное ощущение, будто кто-то могущественный взялся ставить над скромной девушкой Ариной некий странный эксперимент. Хотя о чем она? Кому нужно еще эксперименты над ней ставить?

На душе окончательно посерело. Или то казенный, гостиничный номер давил?

Арина достала планшет, попыталась подключить вай-фай — на сайте гостиницы обещали: имеется на всей территории и бесплатный. Но соединение постоянно обрывалось. По-хорошему, надо было лечь спать, «у них в Америке» сейчас пять утра, а она до сих пор на ногах. Но в окно сквозь светлые шторы било солнце, и Арина решила, что лучше прогуляться, утомить себя окончательно. Робкой мышкой проскочила мимо сердитой администраторши, выбралась из двора-колодца на гремящий трамваями Литейный, и Питер с удовольствием поглотил ее, втянул в свой водоворот. Что за контраст с Америкой! Дамы с буклями и собачками, дружелюбные алкоголики, девчонки поголовно в мини-юбках, а ножки бледные, худенькие — куда им до раскормленных загорелых американок. Нагромождение вывесок, номера телефонов «кошечек» и «милашек» прямо на асфальте, какой-то институт вывесил призывный лозунг: «Лови не только покемонов, но и знания!». Особый город, удивительная жизнь. Подростки сгрудились на Невском, увлеченно слушают, как волосатый дядька копирует Цоя, печальный мим на ходулях предлагает тянуть билетики с предсказаниями, с легковых машин продают легальный кофе и подпольный глинтвейн.

Арине вдруг тоже захотелось — не наблюдать, но самой влиться в калейдоскоп Невского. Сроду не ходила по барам, но сегодня зашла.