— Я понятия не имею, откуда это взялось!

Охранник ее не слушал. Снова вытащил телефон, набрал номер, доложил:

— Босс, мы нашли кольцо.

Коротко кивнул:

— Понял. Ждем.

Нажал на отбой и сообщил Арине:

— Сюда идет Лью-до-йед.

Охранники встали у входной двери. Не сводили с девушки глаз.

Она лихорадочно соображала. Как оправдываться? Окно в ее комнате было закрыто, дверь заперта, ключ только у нее. А где хранятся дубликаты? Арина понятия не имела.

Допустим, Каролина нашла дубликат. Это ведь явно ее кольцо! Неужели она кралась по территории академии, забиралась в ее комнату? Невозможно представить.

Больше всего Арина боялась, что Людоед явится вместе со своей пассией. Но, к счастью, тот пришел один. Цыкнул на бодигардов:

— Get out![24]

Те мгновенно исчезли.

Тяжело, уставшим слоном, опустился на Аринину кровать.

Она молитвенно сложила руки:

— Я не делала этого! Поверьте!

— Где кольцо? — сухо спросил шеф.

— Там. В кошельке.

— Достань.

— Не буду, — насупилась она.

— Почему?

— Не хочу, чтоб мои отпечатки пальцев на нем остались.

— Ох, Арина, — Людоед сам потянулся к ее кошельку. Вынул драгоценность. Небрежно бросил в карман. — Вроде и хорошая ты баба. Но почему от тебя столько проблем? С Тимуром твоим возись. Теперь еще Каролина — твоей крови требует.

— Я буду защищаться, — твердо произнесла Арина.

— Да куда тебе против нее! — отмахнулся Людоед. — Неужели сложно со всеми жить в мире?

— Я со всеми нормально. Кроме дураков. — Взглянула с вызовом.

— Так. Язык придержи, — он нахмурился. — И давай собирай вещи.

— Но я правда не брала кольцо!

— Как оно тогда оказалось в твоем кошельке?

— Каролина ваша, наверно, спаррингов своих попросила его сюда подкинуть.

— Но этого никто не видел, — пожал плечами Людоед. — А драгоценность в твоей комнате нашли при двух свидетелях. Прости, Арина, но ворам места в моей академии нет.

Она взглянула жалобно:

— Вы ведь знаете, что я не вор.

— Поэтому и не буду преследовать тебя, штрафовать. Но уйти ты должна прямо сейчас.

— Куда?

— Америка большая, — вздохнул бывший начальник. — И виза рабочая у тебя есть. Может, куда няней устроишься.

* * *Геныч с Кузей сбежали в Америку за толерантностью. Надоело в родной России: за руки не возьмешься, в кафе сидеть приходится не рядом, а только через стол, увиделись — максимум друга по плечу потрепать. Но как ни маскируйся, все равно у нашего народа чутье на особенных. Хотя губ оба не красили, колготок не носили — а все равно на них таращились, и это еще не самое плохое. Куда чаще хихикали, шипели, ржали, а коли мимо шел истинный, немытый и пьяный мужик — обязательно норовил врезать. Да и от родителей нет покоя: причитают, то психолога домой приведут, то девицу для знакомства.

Геныч и предложил — удрать в Штаты по туристической визе.